Нина Павловна вырвала письмо у неё из рук и жадно пробежала глазами по строчкам. Её лицо становилось всё бледнее.
— Сколько? — хрипло спросила она.
— Достаточно, чтобы открыть три кофейни, — спокойно ответила Катя. — Но только если квартира останется у меня.
Атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Нина Павловна смотрела на невестку совершенно другими глазами — оценивающе, расчётливо. Андрей растерянно переводил взгляд с матери на жену.
— Почему ты раньше не сказала? — выдохнул он.
— Потому что я сама только что узнала. Бабушка, видимо, предвидела такую ситуацию.
Катя забрала письмо у свекрови и внимательно перечитала условия. Там было ещё кое-что, о чём она не сказала вслух. Пункт о том, что в случае развода в первые пять лет после получения наследства, квартира и деньги остаются полностью в её собственности, независимо от причин расторжения брака.
Бабушка действительно всё предвидела. Она знала свою внучку — мягкую, уступчивую, неконфликтную. И подстраховала её единственным возможным способом — деньгами, языком, который Нина Павловна понимала лучше всего.
— Ну что ж, — свекровь быстро взяла себя в руки. — Раз так, квартиру действительно продавать нецелесообразно. Но через два года, когда получишь деньги, мы обсудим инвестиции. Семейный бизнес — это правильно.
— Мы обсудим, — повторила Катя, делая ударение на первом слове. — Я и Андрей. Вдвоём.
Нина Павловна поджала губы, но промолчала. Расклад сил изменился. У невестки появился козырь, и с этим приходилось считаться.
Вечером, когда свекровь ушла, Андрей попытался поговорить с женой.
— Кать, ты не думай, я не из-за денег… Просто мама сказала, что это будет лучше для нашей семьи…
— Андрей, — перебила его Катя. — Твоя мама всегда знает, что лучше для нашей семьи. Для нашей квартиры. Для наших выходных. Для нашего ужина. А что знаешь ты?
Он растерянно молчал. Катя смотрела на мужа, которого когда-то любила. Он не был плохим человеком. Он был слабым. А Нина Павловна годами культивировала эту слабость, делая сына зависимым от её одобрения.
— Я устала, — сказала Катя. — Устала бороться за тебя с твоей мамой. Устала доказывать, что имею право на собственное мнение. Устала быть третьей лишней в собственном браке.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я хочу сказать, что мне нужно подумать. О многом.
На следующий день Катя поехала в бабушкину квартиру. Она давно там не была — после похорон было тяжело переступать порог. Квартира встретила её тишиной и запахом старых книг. На стене висели фотографии — бабушка в молодости, дедушка в военной форме, их свадьба, маленькая Катя на даче. Она прошла в спальню и села на кровать. Под подушкой лежал конверт с её именем. Катя узнала бабушкин почерк.
