— Нет! Мы ничего не говорили! — свекровь повысила голос. — Ты должен заставить её подписать! Ты глава семьи или кто?
Марина посмотрела на мужа. В его глазах она увидела усталость и раздражение. Но также она заметила нечто другое — неуверенность. Он колебался.
— Андрей, ты же не думаешь, что я должна отдать квартиру? — спросила она прямо.
— Марин, может, стоит подумать… Мама права, это семейная недвижимость…
Удар был неожиданным. Марина думала, что муж на её стороне. Они вместе ухаживали за дедушкой, вместе проводили с ним выходные. Андрей видел, как его мать игнорировала старика.
— Ты серьёзно? — Марина не могла поверить своим ушам.
— Просто… мама тоже имеет право на эту квартиру. Она его дочь.
— Которая забыла о его существовании! Я пять лет каждый день ездила к нему! Покупала лекарства на свою зарплату, потому что твоя мать жалела денег!
— Не смей так говорить о свекрови! — Галина Петровна шагнула вперёд. — Я растила сына одна! У меня не было времени на sentimentальности!
— Зато было время ругаться с дедушкой каждый раз, когда вы встречались. Он рассказывал мне, как вы требовали от него денег, угрожали отправить в дом престарелых.
Андрей встал между женщинами.
— Хватит! Мам, успокойся. Марина, давай обсудим это спокойно.
— Что тут обсуждать? — Марина сложила руки на груди. — Дедушка оставил квартиру мне. Это его воля. И я не собираюсь её нарушать.
— Но ты же не будешь жить в трёх комнатах одна! — свекровь попыталась зайти с другой стороны. — У вас есть своя квартира. Зачем тебе вторая?
— Как это не моё? Я мать Андрея! Всё, что касается моего сына — моё дело!
Марина взяла документы и направилась к выходу из кухни. Но Галина Петровна преградила ей путь.
— Ты никуда не уйдёшь, пока не подпишешь!
— Нет! Андрей, скажи ей!
Муж стоял, переминаясь с ноги на ногу. Марина ждала, что он заступится за неё, попросит мать уйти. Но он молчал.
— Андрей? — она посмотрела на него с надеждой.
— Марин… может, правда, подумай? Мама пожилой человек, ей тяжело…
Это было последней каплей. Марина оттолкнула свекровь и вышла из кухни. Она прошла в спальню и закрыла дверь на замок. За дверью сразу начался шум. Галина Петровна кричала, требовала открыть, стучала кулаками.
— Выходи немедленно! Трусиха! Воровка!
Марина села на кровать. В голове крутились мысли. Пять лет она ухаживала за дедушкой. Пять лет терпела придирки свекрови. И вот теперь, когда старик отблагодарил её за заботу, все ополчились против неё.
Телефон завибрировал. Сообщение от Андрея: «Марин, открой дверь. Мама ушла. Нужно поговорить».
Она не ответила. Через минуту — ещё одно: «Я понимаю, ты обижена. Но пойми и меня. Это моя мать».
И снова тишина с её стороны. Она не хотела разговаривать. Не сейчас.
Вечером Андрей постучал в дверь спальни.
— Марин, выходи поужинать. Я разогрел суп.
Она открыла дверь. Муж стоял с виноватым видом, но в его глазах всё ещё читалось упрямство.
За ужином они молчали. Наконец, Андрей не выдержал.
