— И вообще, Анечка, пора тебе перестать быть такой эгоисткой. Три года замужем, а детей всё нет. Вот я помогу вам, возьму хозяйство на себя, а ты займёшься наконец главным женским делом. Или ты не хочешь подарить моему сыну наследника?
Анна почувствовала, как что-то внутри неё оборвалось. Три года. Три года попыток, врачей, анализов, процедур. Три года надежд и разочарований, о которых знал только Игорь. И он молчал. Сидел и молчал, пока его мать втаптывала в грязь самое больное.
— Достаточно, — Анна встала из-за стола. Движение было резким, стул с грохотом отъехал назад.
— Аня, не начинай, — наконец подал голос Игорь. — Мама же от чистого сердца.
От чистого сердца. Эти слова стали последней каплей. Анна посмотрела на мужа, и в её взгляде было столько презрения, что он поёжился.
— От чистого сердца? Серьёзно? Твоя мать только что вселилась в нашу квартиру без моего ведома, потребовала нашу спальню, оскорбила мою стряпню и ткнула носом в нашу бездетность, а ты говоришь — от чистого сердца?
— Ну что ты так остро реагируешь? — Галина Петровна налила себе чай из чайника, который Анна только что заварила для себя. — Я же не чужая. Я — мать твоего мужа. Это делает меня главной женщиной в его жизни.
Главной женщиной. Анна даже рассмеялась. Короткий, лающий смех вырвался помимо её воли.
— Главной? В его жизни — возможно. Но не в этом доме.
— Это мы ещё посмотрим, — свекровь сделала глоток чая и поморщилась. — Фу, что за дешёвый чай? Игорь, сынок, скажи своей жене, чтобы покупала нормальный чай, а не эту труху. Но Анна уже не слушала. Она развернулась и пошла в спальню. Галина Петровна удовлетворённо хмыкнула, решив, что невестка сдалась и пошла освобождать комнату. Игорь нервно барабанил пальцами по столу, понимая, что дело пахнет керосином, но не решаясь вмешаться. Он был зажат между двух огней, и любое движение грозило обернуться катастрофой.
Через пять минут Анна вернулась. В руках у неё был планшет и несколько листов бумаги. Она выглядела спокойной, даже умиротворённой. Эта внезапная перемена насторожила обоих — и мужа, и свекровь.
— Галина Петровна, — начала Анна, и её голос был похож на голос менеджера в банке — вежливый, отстранённый, профессиональный. — Раз вы решили жить с нами, давайте сразу обсудим условия.
— Какие ещё условия? Я мать Игоря, мне не нужны никакие условия в доме моего сына.
— В доме вашего сына — возможно. Но это квартира записана на меня, — Анна положила на стол документ о праве собственности. — Это я внесла первоначальный взнос из денег, которые копила пять лет до свадьбы. Это я выплачиваю ипотеку из своей зарплаты. Игорь помогает с коммунальными услугами и продуктами, но юридически это моя собственность.
Галина Петровна поперхнулась чаем. Игорь съёжился ещё сильнее.
— Поэтому, — продолжила Анна всё тем же ровным тоном, — если вы хотите здесь жить, будьте добры ознакомиться с правилами проживания.
Она взяла один из листов и начала читать вслух:
