Оксана непроизвольно сжалась, увидев за спиной женщины Алексея. Он сел перед ней на колени, с сочувствием и нежностью спросил, как она себя чувствует. Оксана вжалась в спинку дивана.
— Так, отойдите все, не мешайте, — в комнату вошёл мужчина в синей форме скорой помощи. — Как часто схватки?
— Через каждые четыре минуты, — ответила женщина.
Словно в подтверждение её слов, Оксана закрыла глаза и замычала сквозь стиснутые зубы…
Через два часа, лёжа на столе родильного отделения, измотанная схватками и болью, сквозь туман и шум в голове она услышала:
— Мальчик, недоношенный, вес…
«Мальчик, мой мальчик. Живой. Только мой», — подумала она.
Потом её отвезли в палату, в которой уже лежали две женщины. В такие палаты посетителей не пускают. Он не придёт. Здесь она в безопасности.
«Мама оказалась права. Все они одинаковые. Сначала ухаживают красиво, а потом показывают своё истинное лицо. Нельзя никому доверять. А я забыла, расслабилась. Разве могла представить, что всё так закончится? Правильно говорят, если раз поднял руку, то сделает это снова. Бежать надо. Нет, я не вернусь домой. Да и не дом это вовсе, а съёмная квартира. Есть же какие-то службы помощи таким, как я. Врачи должны знать», — думала она под неспешный разговор двух женщин.
Через четыре дня Оксану выписали, не смотря на мольбы оставить её с ребёнком. Оксана пошла на квартиру за своими вещами. Ключей от квартиры она не взяла, когда её увозили на скорой помощи. Оксана позвонила в дверь.
Алексей окинул её придирчивым взглядом.
— Ребёнок где? В роддоме оставила? — спросил он.
Голос чужой, грубый. Куда делся любящий Алексей?
— Он в инкубаторе лежит. Вещи можно забрать? — спросила она.
Алексей дёрнул плечом, отошел в сторону, впуская её.
Она торопливо собирала вещи, чувствуя на себе его взгляд. Хотелось скорее уйти. В ванной висел чужой халат, на стиральной машине стояла чужая косметичка…
— Ничего не хочешь объяснить? — спросил Алексей.
— Скатертью дорога. На алименты не рассчитывай. Думаешь, лучше меня найдёшь? Ты ещё пожалеешь…
Оксана боялась вступить в перепалку, но Алексей не собирался её удерживать.
С вещами Оксана сразу поехала в кризисный центр, где ей предоставили временное убежище. Пока ребёнок в роддоме, нужно многое успеть сделать.
«Мама, как не хватает тебя. Если бы послушалась меня, ушла бы от отца, жива была бы, — думала она, лёжа на жёсткой кровати своего временного убежища. Потом её мысли обратились к сыну. — Мой малыш, вот увидишь, всё будет хорошо. Скоро мы будем вместе и я никогда никому не дам тебя в обиду…»
«В России среди пострадавших от домашнего насилия 75% составляют женщины. В браке этот показатель возрастает до 91%.»
«Женщины прощают мужа-негодяя. Почему? Потому что они по-прежнему любят, но не мужчину, который их оскорбляет, а того, за кого они выходили замуж. Они вновь и вновь ищут в нём черты того человека, с которым шли под венец»
