— Лиза, ты не понимаешь, — голос Светланы Ивановны, бывшей свекрови, дрожал от плохо скрываемого раздражения. — Я не просто так звоню. Нам надо поговорить. Серьёзно.
Лиза стояла у прилавка пекарни, где работала уже третий месяц. Пахло свежим хлебом, ванилью и чем-то уютным, чего так не хватало в её жизни после развода. За окном — серый ноябрьский город, мокрый асфальт и спешащие прохожие. А в трубке — голос женщины, которая, как Лиза была уверена, разрушила её брак.
— Поговорить? — переспросила Лиза, стараясь держать себя в руках. — О чём? Вы и так всё сказали два года назад. Когда Гена собрал вещи и ушёл.
— Не начинай, — отрезала Светлана Ивановна. — Я не о прошлом. Это… это важно. Приезжай ко мне. Сегодня.
— У меня смена до восьми, — Лиза посмотрела на часы над входом. — И я не уверена, что хочу вас видеть.
— Лиза, — в голосе свекрови появилась непривычная нотка, похожая на мольбу. — Пожалуйста. Это не о нас с тобой. Это о Гене.
Имя бывшего мужа резануло, как нож. Лиза стиснула зубы, чувствуя, как внутри вскипает знакомая смесь гнева и боли.
— Хорошо, — выдавила она наконец. — После работы. Но только полчаса, не больше.
Она сбросила звонок и вернулась к выкладке булочек на витрину. Руки двигались механически, а мысли путались. Зачем? Зачем Светлана Ивановна, которая два года назад ясно дала понять, что Лиза — не пара её сыну, теперь просит о встрече? И почему упоминает Гену?
Пекарня была маленьким островком тепла в промозглом районе. Лиза устроилась сюда вскоре после развода, когда поняла, что сидеть в пустой квартире и перебирать воспоминания — прямой путь к депрессии. Работа не приносила больших денег, но давала покой. Здесь она научилась месить тесто, украшать пироги, улыбаться покупателям, даже когда на душе кошки скребли.
— Лиза, ты чего такая хмурая? — спросила Катя, её напарница, вытирая руки о фартук. — Опять заказ перепутала?
— Нет, — Лиза слабо улыбнулась. — Просто… личное.
Катя, пухленькая девушка с вечно растрёпанным пучком, понимающе кивнула.
— Мужики, да? Или бывшие родственнички?
— Второе, — вздохнула Лиза. — Свекровь бывшая звонила. Хочет встретиться.
— Ого, — Катя присвистнула. — Это что, она после всего ещё смеет тебе звонить?
Лиза пожала плечами. Она не любила рассказывать о прошлом, но Катя, с её открытой душой и умением слушать, стала за эти месяцы почти подругой.
— Она сказала, что дело в Гене, — тихо призналась Лиза. — Но я не понимаю, зачем я ей нужна.
— Может, хочет вас помирить? — предположила Катя, раскатывая тесто для круассанов.
— Помирить? Она сама настояла, чтобы он ушёл. Сказала, что я его недостойна, что он заслуживает лучшего. И Гена… он послушал.
Катя замолчала, сосредоточившись на тесте, но Лиза видела, как её брови нахмурились.
— Знаешь, — наконец сказала Катя, — иногда такие люди возвращаются, когда им что-то нужно. Будь осторожна, Лиз. Не давай ей снова тебя задеть.
— Не дам, — твёрдо ответила Лиза, но в глубине души не была так уверена.
