Лиза тогда промолчала. А что она могла сказать? Что она — не обычная? Что она любит Гену так сильно, что готова ради него на всё? Но Гена молчал тоже. А потом, через пару месяцев, собрал вещи.
— Мама права, — сказал он, глядя в пол. — Нам лучше расстаться.
Лиза не плакала. Не кричала. Просто кивнула и ушла. Но внутри что-то сломалось. И теперь, два года спустя, этот звонок от Светланы Ивановны снова разбередил старую рану.
Она взяла телефон и набрала Катю.
— Катюш, ты не знаешь какого-нибудь юриста? — спросила она, стараясь звучать небрежно.
— Юриста? — удивилась Катя. — А тебе зачем?
— Долгая история, — уклончиво ответила Лиза. — Просто… нужно.
— Ну, есть один знакомый, — задумчиво сказала Катя. — Двоюродный брат моего мужа. Он в какой-то конторе работает, занимается такими делами. Давай я узнаю, может он помочь?
— Было бы здорово, — Лиза почувствовала, как напряжение чуть отпускает. — Спасибо, Катя.
— Да не за что, — отмахнулась та. — Но ты расскажи потом, что за история. Любопытно же!
Лиза улыбнулась. Катя всегда умела разрядить обстановку.
— Расскажу, — пообещала она. — Если разберусь сама.
На следующий день в пекарне было затишье. Утренний наплыв покупателей закончился, и Лиза с Катей пили кофе в подсобке, обсуждая вчерашний разговор.
— Я поговорила с братом, — сказала Катя, откусывая пончик. — Он говорит, что если твоя свекровь попала на мошенников, то шансов вернуть деньги мало, но можно попробовать заморозить долг. Есть какие-то юридические лазейки.
— Заморозить долг? — переспросила Лиза.
— Ну, типа приостановить выплаты по кредиту, пока идёт разбирательство, — пояснила Катя. — Но нужно знать детали. Что за компания, сколько денег, какие документы подписывала…
Лиза кивнула, задумчиво глядя в чашку. Ей не хотелось снова звонить Светлане Ивановне, но выбора не было. Если она решит помочь, нужно знать всё.
— А ты уверена, что хочешь в это лезть? — вдруг спросила Катя, понизив голос. — Я понимаю, она в беде, но… после всего, что она сделала?
Лиза вздохнула. Этот вопрос она задавала себе всю ночь.
— Не знаю, — честно призналась она. — Часть меня хочет просто плюнуть и забыть. Но другая… другая думает, что если я не помогу, то останусь с этим чувством вины. Как будто я могла что-то сделать, но не сделала.
— Ты никому ничего не должна, — твёрдо сказала Катя. — Особенно ей.
— Знаю, — Лиза слабо улыбнулась. — Но всё равно… я должна хотя бы попробовать.
Вечером Лиза снова стояла перед дверью Светланы Ивановны. На этот раз она была спокойнее, но внутри всё ещё кипела буря.
— Я нашла человека, который может помочь, — сказала она, едва переступив порог. — Но мне нужны все документы. Всё, что вы подписывали. И полная история — как вас уговорили, что обещали, кто звонил.
Светлана Ивановна посмотрела на неё с удивлением.
— Ты… правда хочешь помочь? — спросила она, и в её голосе было столько неверия, что Лиза почти почувствовала жалость.
— Не для вас, — холодно ответила она. — Для себя. Чтобы не чувствовать себя виноватой.
