Квартира Светланы Ивановны находилась в старой хрущёвке на окраине города. Лиза, поднявшись на третий этаж, остановилась перед обшарпанной дверью. Пахло сыростью и чем-то кислым, будто кто-то варил борщ. Сердце колотилось — не от волнения, а от злости. Она до сих пор помнила, как два года назад сидела на этой самой кухне, а свекровь, глядя ей в глаза, говорила: «Ты хорошая девочка, Лиза, но Гене нужна другая. Ты не можешь дать ему то, что он заслуживает». Тогда Лиза не нашла слов, чтобы ответить. Просто собрала вещи и ушла. А Гена даже не пытался её остановить.
Она нажала на звонок. Дверь открылась почти сразу. Светлана Ивановна выглядела хуже, чем Лиза помнила: лицо осунулось, под глазами тёмные круги, волосы, всегда аккуратно уложенные, теперь торчали в разные стороны.
— Проходи, — коротко сказала она, отступая в сторону.
Лиза вошла, чувствуя себя чужой. Квартира не изменилась: те же выцветшие обои, тот же скрипучий паркет, тот же запах нафталина. Только на кухонном столе теперь громоздилась стопка бумаг, а рядом лежал калькулятор.
— Чай будешь? — спросила Светлана Ивановна, не глядя на Лизу.
— Нет, спасибо, — ответила Лиза, садясь на краешек стула. — Давайте сразу к делу. Зачем я здесь?
Свекровь вздохнула и села напротив. Её пальцы нервно теребили уголок скатерти.
— Лиза, я знаю, что ты меня не любишь. И, наверное, есть за что. Но у меня… у меня беда.
— Беда? — Лиза прищурилась. — Какая?
— Я… — Светлана Ивановна замялась, словно подбирая слова. — Мне нужны деньги. Серьёзные деньги.
Лиза замерла. Она ожидала чего угодно — обвинений, просьб о прощении, даже попытки свести её с Геной, — но не этого.
— Деньги? — переспросила она. — Вы звоните мне, бывшей невестке, которую вы сами выгнали из семьи, и просите денег?
— Не просто так! — Светлана Ивановна вскинула голову, в её глазах мелькнула знакомая искра упрямства. — Ты обязана, Лиза. Мы с Геной столько для тебя сделали! Я тебя в семью приняла, кормила, заботилась…
— Заботились? — Лиза не выдержала и повысила голос. — Вы сделали всё, чтобы я ушла! Вы каждый день напоминали мне, что я не такая, что я не подхожу, что я — ошибка Гены! И теперь я что-то должна?
Светлана Ивановна сжала губы, но не отвела взгляд.
— Я не о том, — тихо сказала она. — Я попала в беду. И ты… ты единственная, кто может помочь.
— Почему не Гена? — Лиза скрестила руки на груди. — Он ваш сын. Почему вы звоните мне, а не ему?
Свекровь отвела глаза, и Лиза вдруг заметила, как её руки дрожат.
— Гена… он не знает. «И не должен знать», —наконец сказала она. — Это мои проблемы.
Лиза почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Что-то было не так. Светлана Ивановна, всегда гордая и властная, выглядела сейчас как загнанный зверь.
— Расскажите, — коротко сказала Лиза. — Что за проблемы?
Свекровь молчала так долго, что Лиза уже подумала, что ответа не будет. Но потом она заговорила — тихо, сбиваясь, словно каждое слово давалось ей с трудом.
