— Серьёзно, Олег? — Ирина поставила чашку с кофе на стол. — Ты правда думаешь, что я должна взять на себя долг твоей мамы?
Олег сидел напротив, уперев локти в стол, и смотрел на неё с той смесью раздражения и усталости, которая появлялась в его глазах всякий раз, когда разговор заходил о его матери. Кухня, их уютная кухня вдруг стала тесной, словно воздух в ней сгустился от напряжения.
— Ир, это не просто долг, — Олег понизил голос, словно боялся, что их услышат соседи через тонкие стены панельной девятиэтажки. — Это мамина квартира. Если мы не поможем, она её потеряет.
Ирина сжала губы, чувствуя, как внутри закипает злость. Она любила Олега — правда любила. Десять лет брака, общий сын Миша, бессонные ночи у его кроватки, отпуска на море, где они смеялись, строя песочные замки. Но эта история с кредитом его матери, Галины Петровны, уже третий месяц отравляла их жизнь.
— Олег, — Ирина старалась говорить спокойно, — твоя мама взяла кредит на ремонт квартиры. Квартиры, в которой мы не живём. Почему я должна за это платить?
Он откинулся на спинку стула, потирая виски. Его тёмные волосы, чуть тронутые сединой, были растрёпаны — верный признак, что он не спал полночи.
— Потому что она моя мама, Ира. И она не справляется. Банк звонит каждый день, угрожает судом. Ты же знаешь, как она переживает.
— А я, значит, не переживаю? — Ирина встала, убирая чашку в раковину, лишь бы занять руки. — У нас ипотека, Олег. Мише нужны новые кроссовки, он из старых вырос. А ещё садик, репетиторы… У меня зарплата учителя, у тебя — инженера. Где мы возьмём лишние двадцать тысяч в месяц на её кредит?
Дверь в кухню скрипнула, и в проёме появился Миша — вихрастый, в пижаме с динозаврами. Ему было семь, но он уже умел улавливать напряжение в голосах родителей.
— Мам, пап, вы чего ругаетесь? — спросил он, потирая глаза.
Ирина тут же смягчилась, присела рядом с сыном и обняла его.
— Мы не ругаемся, солнышко. Просто разговариваем. Иди умывайся, я блинчики испеку.
Миша кивнул, но посмотрел на отца с тревогой. Олег улыбнулся ему, но улыбка вышла натянутой, как будто он пытался убедить не только сына, но и себя. Когда мальчик ушёл, Олег снова повернулся к жене.
— Ира, я не прошу тебя платить. Просто переоформить кредит на нас. Я найду подработку, буду больше зарабатывать.
— Подработку? — Ирина почти рассмеялась, но смех застрял в горле. — Ты и так на заводе до девяти вечера. Когда ты будешь с Мишей время проводить? Или со мной?
Олег промолчал, глядя в окно, где утренний свет пробивался сквозь серую пелену ноябрьского неба. Ирина знала этот взгляд — он означал, что разговор зашёл в тупик.
