На следующий день Ирина решила поговорить с подругой Катей — той самой, что работала в банке и всегда давала дельные советы. Они встретились в кафе недалеко от школы, где Ирина работала. За окном моросил дождь, а в кафе пахло корицей и свежей выпечкой.
— Ну, рассказывай, — Катя отхлебнула латте, глядя на подругу поверх очков. — Что за беда с кредитом?
Ирина пересказала всё: про свекровь, про ремонт, про звонки банка, про давление Олега. Катя слушала, качая головой.
— Ир, это классика, — наконец сказала она. — Свекровь хочет, чтобы вы решили её проблемы, потому что вы «молодые и справитесь». А ты уверена, что она вообще всё рассказала?
— В смысле? — Ирина нахмурилась.
— В смысле, что такие истории редко бывают простыми, — Катя понизила голос. — Я видела случаи, когда родственники скрывали часть правды. Может, она уже пыталась перекинуть кредит на кого-то другого? Или долг больше, чем говорит?
Ирина задумалась. Галина Петровна всегда была женщиной с характером — властной, уверенной, привыкшей, что всё идёт по её плану. Но скрывать что-то? Это было бы слишком.
— Не знаю, — Ирина пожала плечами. — Но я не хочу брать этот кредит на себя. Это её решение, её ответственность.
— И правильно, — кивнула Катя. — Если начнёшь, потом не отвяжешься. Установи границы, Ир. Иначе она сядет вам на шею.
— Легко сказать, — горько усмехнулась Ирина. — Олег считает, что мы обязаны помочь.
Дома ситуация только накалялась. Олег всё чаще задерживался на работе, избегая разговоров о кредите. А Галина Петровна звонила теперь не только ему, но и Ирине, каждый раз с новыми аргументами. «Вы же семья», «Я для Олега всё делала, а теперь он мне не поможет?», «Ирочка, ты же не хочешь, чтобы я осталась без жилья?».
Однажды вечером, когда Ирина проверяла Мишины уроки, Олег вернулся домой раньше обычного. Он выглядел подавленным, но в руках держал папку с бумагами.
— Что это? — Ирина насторожилась.
— Документы на переоформление кредита, — тихо сказал он. — Я поговорил с банком. Если ты согласна, мы можем взять его на себя.
Ирина почувствовала, как кровь прилила к вискам.
— Олег, ты серьёзно? Ты даже не спросил меня!
— Я спрашивал! — он повысил голос. — Ты всё время говоришь «нет», но не предлагаешь ничего взамен!
— А что я должна предлагать? — Ирина встала, стараясь не кричать, чтобы не разбудить Мишу. — Чтобы мы всю жизнь платили за чужие решения?
— Это не чужие! Это моя мама! — Олег швырнул папку на стол. — Почему ты такая бесчувственная?
Ирина замерла. Слово «бесчувственная» резануло, как нож. Она всегда старалась быть хорошей женой, матерью, невесткой. Но сейчас, глядя на мужа, она вдруг поняла, что он не видит её усилий. Для него она была просто препятствием.
— Я не бесчувственная, — тихо сказала она. — Я просто хочу, чтобы наша семья не пострадала.
