Сергей шагнул к матери и обнял её. Лена видела, как его плечи расслабились, как он прижал Раису Петровну к себе, словно пытаясь передать ей свою уверенность.
— Мам, я никогда тебя не забуду, — сказал он. — Но Лена права. Моя семья — это не только ты. Это они.
Раиса Петровна отстранилась, вытерла глаза краем платка и посмотрела на Лену.
— Ты хорошая жена, Лена, — сказала она тихо. — Я, наверное, не всегда это понимала.
Лена почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Она ожидала чего угодно — упрёков, манипуляций, — но не этого. Впервые за годы их знакомства Раиса Петровна говорила с ней не как с соперницей, а как с равной.
— Пойдёмте, я чай поставлю, — предложила Лена, чтобы разрядить напряжение. — Дети скоро проснутся, обрадуются бабушкиным пирогам.
Вечер прошёл неожиданно тепло. Раиса Петровна осталась на ужин, и, к удивлению Лены, не пыталась командовать на кухне или перетягивать всё внимание Сергея. Она играла с Соней, помогала Мишке собирать пазл и даже похвалила Лену за борщ. Лена наблюдала за ней, всё ещё держась настороже, но не могла не заметить, что свекровь старается.
Когда дети ушли спать, а Раиса Петровна собралась домой, она задержалась в коридоре.
— Лена, — сказала она, глядя ей в глаза, — я хочу, чтобы вы знали: я не хотела вас обидеть. Просто… после смерти мужа я боялась, что останусь совсем одна.
Лена кивнула, не зная, что ответить. Она видела боль в глазах свекрови, но в то же время не могла забыть годы, когда её семья отходила на второй план.
— Я понимаю, — наконец сказала она. — Но нам нужно, чтобы Сергей был с нами. Полностью.
Раиса Петровна кивнула, её взгляд смягчился.
— Я постараюсь, — пообещала она и ушла, оставив за собой тишину.
Сергей закрыл дверь и повернулся к Лене.
— Ты как? — спросил он, внимательно глядя на неё.
— Не знаю, — честно призналась она. — Это всё… слишком неожиданно.
Он взял её за руку, и его пальцы были тёплыми, надёжными.
— Я знаю, что был неправ, — сказал он. — Я слишком долго пытался усидеть на двух стульях. Но теперь я понял, Лен. Вы — мой приоритет.
Лена посмотрела ему в глаза, и в этот момент ей захотелось поверить. Не просто словам, а тому, что она видела в его взгляде — искренность, решимость, любовь.
Следующие дни были как затишье перед бурей. Лена и Сергей продолжали готовиться к отпуску: покупали солнцезащитный крем, надувной круг для Сони, новый рюкзак для Мишки. Раиса Петровна звонила реже, и её звонки больше не звучали как ультиматумы. Она даже предложила приехать посидеть с детьми, если Лене понадобится время на сборы. Лена всё ещё держалась настороже, но не могла не признать, что что-то менялось.
Но за три дня до поездки всё едва не рухнуло. Утром, когда Лена паковала чемоданы, Сергей вернулся с работы раньше обычного. Его лицо было мрачным, и Лена сразу поняла: что-то случилось.
— Что? — спросила она, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Мама звонила, — сказал он, избегая её взгляда. — Она… она в больнице.
Лена замерла, её руки, державшие стопку детских футболок, задрожали.
