Но мечта о тихой жизни в собственном доме начала трещать по швам. Сначала тётя Жени, Галина Ивановна, намекнула, что хотела бы «заглянуть на пару деньков». Потом двоюродный брат Слава позвонил с идеей «устроить шашлыки всем кланом». А теперь Света с её тремя детьми — Ванькой, Лизой и малышом Колей — вознамерилась превратить их дом в летний лагерь.
Катя вздохнула, теребя край своей клетчатой рубашки. Она любила Женю. Его открытость, его смех, его умение находить радость в мелочах. Но его семья… Ох, его семья! Они были как стая саранчи: добродушные, шумные, но совершенно не понимающие, где заканчиваются их желания и начинаются чужие границы.
Дверь хлопнула, и на террасу вышел Женя, держа в руках миску с яблоками. Его тёмные волосы были растрёпаны, а на щеках играла привычная улыбка.
— Что хмуришься, Кать? — он поставил миску на стол и плюхнулся в плетёное кресло рядом. — Опять ремонт в голове прокручиваешь?
— Не ремонт, — Катя посмотрела на него, пытаясь подобрать слова. — Света звонила.
— А, сестрёнка! — Женя просиял. — Как она там?
— Планирует к нам на всё лето приехать. С детьми.
Улыбка Жени чуть померкла, но он быстро взял себя в руки.
— Ну, лето же, Кать. Детям тут будет здорово! Побегают, искупаются. Ванька вон какой шустрый, а Лиза уже читает вовсю. И Коля…
— Женя, — перебила Катя, — это не просто «побегают». Это три ребёнка. На два месяца. В нашем доме.
Он замялся, почесал затылок.
— Ну, Светке же надо отдохнуть. Она одна с ними, знаешь, как ей тяжело?
— А нам с тобой не тяжело? — Катя вскочила, не в силах усидеть. — Мы только въехали! Полы ещё краской пахнут, занавески не все повесили. Я хочу хоть немного пожить в этом доме, как хозяйка, а не как администратор детского лагеря!
Женя нахмурился, но в его глазах мелькнула неуверенность.
— Кать, ты преувеличиваешь. Это же моя сестра. Не чужие люди.
— Не чужие, — согласила Катя, чувствуя, как голос дрожит. — Но это наш дом, Жень. Наш. Не всей твоей родни.
Он молчал, глядя на озеро. Катя знала этот взгляд — он всегда так смотрел, когда не хотел спорить, но и не знал, как согласиться.
К вечеру дом наполнился запахом ужина — Катя жарила картошку с грибами, а Женя возился с мангалом на заднем дворе. Они договорились не поднимать тему Светы до конца дня, но она висела в воздухе, как грозовая туча.
Катя нарезала лук, морщась от слёз, когда телефон снова завибрировал. Сообщение от Светы: «Кать, я тут подумала, может, ещё маму с собой взять? Ей одной скучно, а у вас там просторно!»
Катя уставилась на экран, чувствуя, как внутри всё закипает. Мама Светы — тётя Нина — была женщиной доброй, но говорливой до невозможности. Её визиты всегда превращались в бесконечные рассказы о соседях, ценах на рынке и «как всё было раньше».
— Женя! — крикнула Катя, не отрываясь от телефона. — Иди сюда!
Он влетел на кухню, вытирая руки о полотенце.
— Твоя сестра хочет ещё и тётю Нину привезти! — Катя сунула ему телефон под нос. — Это что, теперь весь твой родовой клан к нам на лето переселится?
