Она кивнула, не глядя на него. Он сел рядом, положив руки на колени.
— Я поговорил с ними, — начал он. — Они уезжают. Сегодня.
Вера повернулась к нему, её сердце замерло.
— Да, — он кивнул. — Я сказал, что не могу заставлять тебя жить с их проблемами. Галя плачет, Дима злится, но… они уедут.
Вера молчала, переваривая его слова. Впервые за неделю она почувствовала облегчение, но оно было горьким.
— Почему ты сразу не сказал им «нет»? — тихо спросила она. — Почему мне пришлось доходить до ультиматума?
Сергей опустил голову, его пальцы нервно теребили край куртки.
— Я не хотел их бросать, — признался он. — Они семья. Но… ты тоже моя семья, Вер. И я не хочу тебя терять.
Она посмотрела на него, в его глазах была боль, но и решимость. Впервые за всё время он выглядел так, будто готов взять на себя ответственность.
— Я не хочу, чтобы это повторилось, — сказала она. — Если твои родственники снова решат, что мой дом — их база отдыха, я не буду терпеть.
— Не повторится, — твёрдо сказал он. — Клянусь.
К вечеру тётя Галя и Дима уехали. Такси увезло их вместе с баулами, оставив после себя тишину. Вера стояла у окна, глядя, как машина исчезает за углом.
Сергей вошёл в гостиную, держа в руках две кружки с чаем.
— Мир? — он протянул ей одну.
Вера взяла кружку, её пальцы коснулись его руки. Тёплой, знакомой.
— Мир, — кивнула она. — Но с условием.
— Каким? — он насторожился.
— Мы договариваемся обо всём вместе, — сказала она. — Никаких сюрпризов. Никаких родственников без моего согласия.
— Договорились, — он улыбнулся, и в его улыбке была та самая теплота, за которую она его полюбила.
Они сидели на диване, пили чай и молчали. За окном шёл дождь, но теперь он казался умиротворяющим. Вера посмотрела на голубые шторы, которые выбирала сама, на полки с её книгами, на фотографии их с Сергеем отпуска в Сочи. Это был её дом. И она отстояла его.
