— Какие ещё долги? — он посмотрел на тётю Галю.
— Это… недоразумение, — начала она, но голос дрожал. — Димка влез в кредит, но он выплатит! Мы не хотели вас беспокоить…
— Не беспокоить? — Вера шагнула вперёд. — Вы приехали в мой дом, зная, что за вами тянутся коллекторы? И думали, я это проглочу?
Сергей посмотрел на тётю Галю, потом на Веру. Его лицо было растерянным, но в глазах мелькнула злость.
— Галя, это правда? — тихо спросил он.
Тётя Галя открыла рот, но не нашла слов. В этот момент в прихожей хлопнула дверь — вернулся Дима.
— Чё за шум? — он вошёл в кухню, но, увидев их лица, замер.
Вера посмотрела на него, потом на Сергея.
— Решай, Серж. Либо они уезжают, либо…
Она не договорила, но все поняли. Сергей сжал кулаки, его взгляд метался между женой и родственниками. Вера чувствовала, как сердце колотится, но отступать было некуда. Это её дом. И она будет его защищать.
Вера сидела в спальне, запершись на ключ. На кровати валялись документы, которые она нашла вчера под диваном. Теперь она перечитывала их снова, вглядываясь в каждую строчку. Уведомления от банка, письма от коллекторов, даже повестка в суд. Дима задолжал не только по кредиту — там были просрочки по коммуналке, штрафы за какие-то мелкие нарушения. Имя тёти Гали тоже мелькало в паре бумаг — поручитель по какому-то старому займу.
— Вер, открой, — голос Сергея был тихим, почти умоляющим.
Она вздохнула, убрала документы в ящик тумбочки и повернула ключ. Сергей вошёл, его лицо было серым, под глазами залегли тени.
— Я поговорил с Галей, — начал он, садясь на край кровати. — Она… она правда не говорила про долги. Только про дом. Я думал, они в беде.
— А ты не мог уточнить? — Вера скрестила руки, её голос дрожал. — Просто поверил и всё? А теперь они тут, в моём доме, с кучей проблем!
Сергей потёр виски, его плечи поникли.
— Я не знал, Вер. Клянусь. Но что мне было делать? Бросить их?
— Да! — она почти крикнула. — Бросить! Это твоя семья, но это мой дом! Я не хочу жить с должниками, которые врут нам в лицо!
— Они не будут жить тут вечно, — Сергей поднял глаза, в них была смесь усталости и отчаяния. — Я найду им жильё. Дай мне пару недель.
— Пару недель? — Вера рассмеялась, но смех был горьким. — А если коллекторы придут раньше? Если они решат, что моя квартира — их спасение?
Сергей молчал, глядя в пол. Вера чувствовала, как внутри всё сжимается. Она любила его, правда любила. Но сейчас ей хотелось кричать, выгонять всех — его, тётю Галю, Диму.
— Я хочу, чтобы они уехали, — наконец сказала она, её голос стал твёрже. — Завтра. Или я обращусь в полицию.
Сергей посмотрел на неё, его глаза расширились.
— Абсолютно, — она выдержала его взгляд. — Это мой дом, Серж. И я не позволю его разрушить.
Утро следующего дня было серым, как настроение Веры. Она проснулась рано, ещё до рассвета, и лежала, глядя в потолок. За дверью слышались голоса — тётя Галя что-то громко рассказывала, Дима бурчал в ответ.
