Прошла неделя. Тётя Галя и Дима прочно обосновались в квартире. Диван в гостиной стал их спальней, кухня — штабом тёти Гали, где она варила борщи и пекла пироги, от которых Вера морщилась. Дима целыми днями сидел в наушниках, иногда выходил «по делам», возвращаясь поздно. Вера замечала, как он избегает её взгляда, но списывала это на стеснительность.
Сергей старался разрядить обстановку, но его попытки заканчивались провалом. Вера всё чаще ловила себя на мысли, что смотрит на мужа как на чужого.
Однажды вечером, когда тётя Галя ушла к соседке «поболтать», а Дима опять пропал, Вера решила убраться в гостиной. Она складывала разбросанные вещи родственников, когда наткнулась на папку, торчащую из-под дивана.
— Что за… — она нахмурилась, открывая её.
Внутри были документы — счета, письма, какие-то выписки. Вера пробежала глазами по строчкам, и её сердце замерло. Уведомление от банка: задолженность по кредиту на 1,5 миллиона рублей. Имя должника — Дмитрий Сергеевич, сын тёти Гали. Ещё одно письмо — от коллекторского агентства, с угрозами суда и конфискации имущества.
Вера почувствовала, как кровь стынет в жилах. Долги. Серьёзные долги. И эти люди живут в её квартире?
Она услышала шаги в коридоре и быстро спрятала папку. Дима вошёл, бросив на неё подозрительный взгляд.
— Чё роешься в наших вещах? — его голос был резким.
— Убираюсь, — холодно ответила Вера. — Это мой дом.
Он хмыкнул, но ничего не сказал. Вера смотрела ему в спину, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Они не просто «встать на ноги» хотят. Они убегают от проблем. И тянут эти проблемы в её жизнь.
На следующий день Вера сидела в кафе с подругой Наташей, юристом по образованию. За окном шёл дождь, по стеклу ползли капли. Вера нервно крутила ложку в чашке с латте.
— Наташ, что мне делать? — её голос дрожал. — Они не просто жить хотят. У Димы долги, огромные. А если коллекторы придут ко мне?
Наташа нахмурилась, поправляя очки.
— Если они не прописаны, выселить их можно через суд, если добровольно не съедут. А Сергей что говорит?
— Сергей… — Вера горько усмехнулась. — Он до сих пор думает, что это «временные трудности».
— Тогда поговори с ним жёстко, — Наташа откинулась на спинку стула. — И с родственниками. Скажи, что знаешь про долги. Может, сами уйдут.
Вера кивнула, но внутри всё сжималось от страха. Она представляла, как тётя Галя закатывает истерику, как Дима смотрит на неё с угрозой. А Сергей? Сможет ли он выбрать её, а не свою семью?
Вернувшись домой, она застала Сергея на кухне. Он резал хлеб, тётя Галя что-то жарила, наполняя квартиру запахом лука.
— Серж, нам надо поговорить, — Вера встала в дверях.
— Сейчас? — он посмотрел на неё, потом на тётю Галю.
— Да, сейчас, — её голос был твёрдым.
Тётя Галя обернулась, вытирая руки о фартук.
— Ой, Верочка, что за секреты? Мы же семья!
— Не совсем, — отрезала Вера. — Я нашла документы. Про долги Димы.
Тишина повисла, как перед грозой. Тётя Галя побледнела, её рука с фартуком замерла в воздухе. Сергей нахмурился.
