Они сели на кухне, и Олег начал рассказывать. О том, как его брак с Ириной развалился не из-за измен или скандалов, а из-за усталости. Как они с Ириной стали чужими, как он чувствовал себя загнанным в угол, как Егор стал единственным, что их связывало. Как он ушёл, потому что больше не мог жить в той тоске. И как потом, уже будучи со Светой, он начал чувствовать вину — за то, что оставил сына, за то, что Ирина осталась одна.
— Я не хотел тебя грузить этим, — закончил он, глядя в стол. — Думал, что смогу сам разобраться.
— Разобраться? — Света покачала головой. — Ты прячешься за этими переводами, Олег. Прячешься от меня, от Ирины, от самого себя. Но так нельзя. Мы либо вместе, либо…
Она не договорила, но он понял. В его глазах мелькнул страх.
— Свет, я не хочу тебя терять, — сказал он тихо. — Ты и есть моя семья. Но Егор… я не могу бросить его.
— Никто не просит тебя бросать Егора, — Света почувствовала, как слёзы снова подступают. — Но я хочу, чтобы ты был честен со мной. Чтобы мы решали такие вещи вместе.
Он кивнул, но в его взгляде была неуверенность.
— Я попробую, — сказал он. — Обещаю.
Но Света знала: обещания — это одно, а реальность — совсем другое. И что-то подсказывало ей, что этот разговор — только начало. Что Ирина, Егор и прошлое Олега ещё дадут о себе знать…
Света сидела на диване, глядя на мерцающий экран телевизора, где шёл какой-то дурацкий сериал. Звука не было — она выключила его, чтобы не слушать очередные наигранные диалоги. Тишина в квартире давила, как тяжёлый осенний туман за окном. Олег ушёл на работу, оставив за собой шлейф недосказанности после их вчерашнего разговора.
— Я попробую, — сказал он. — Обещаю.
Эти слова крутились у неё в голове, но вместо успокоения приносили только раздражение. Попробует? Что это вообще значит? Она хотела чётких ответов, а получила очередное «давай потом разберёмся».
Телефон на журнальном столике завибрировал, и Света вздрогнула. На экране высветилось имя: Ирина. Сердце заколотилось, как будто её застали за чем-то постыдным. Она колебалась секунду, но потом всё же взяла трубку.
— Алло, — голос Светы был сухим, как осенние листья под ногами.
— Светлана, это я, — Ирина говорила спокойно, но в её тоне чувствовалась какая-то усталость. — Нам нужно встретиться.
— Зачем? — Света сжала телефон так, что пальцы побелели. — Мы вчера уже всё обсудили.
— Не всё, — отрезала Ирина. — Есть вещи, которые лучше говорить не по телефону. Сегодня в шесть, в кафе на Лиговском. Знаешь «Кофейную ложку»?
Света хотела возразить, сказать, что не собирается никуда ехать, но Ирина не дала ей шанса:
— Я буду ждать. Если не придёшь, пеняй на себя.
Она повесила трубку, и Света осталась сидеть, глядя на потухший экран телефона. Пеняй на себя? Что это за угрозы? Её охватило странное чувство — смесь злости и любопытства. Ирина явно что-то недоговаривала, и это «что-то» не давало Свете покоя.
