Она пошла к метро пешком, не спеша. Мимо — киоски, кофейни, витрины с осенними скидками. Люди спешили, тащили пакеты, кто-то громко смеялся. У неё внутри было пусто и тихо.
Вечером дома — если этот съёмный однокомнатный угол теперь можно было называть домом — Лена включила чайник и села у окна. Кухня — крошечная, на подоконнике пара горшков с кактусами, которые она купила в выходные просто чтобы было хоть что-то живое.
На телефоне — новое сообщение. Илья: «Мама спрашивает, ты когда зарплату получаешь? Надо закрыть счёт за отопление».
Она долго смотрела на экран. Потом просто стерла сообщение. Без ответа.
Следующие дни были плотными. Она приходила раньше всех, уходила позже. Сидела над таблицами, разбирала старые отчёты, переписывала шаблоны писем клиентам. В понедельник генеральный вызвал к себе:
— Лена, вижу, ты взялась серьёзно. Молодец. Но людей не перегни, ладно? Они и так переживают после ухода Виктора.
— Я понимаю, — ответила она.
— Главное — не пытайся сразу всё перестроить. Посмотри, кто как работает, кто на что способен. И только потом делай выводы.
Она кивнула, хотя внутри знала: времени на раскачку нет. Клиенты, отчёты, графики, задержки — всё навалилось сразу. Первые две недели она почти не ела нормально, питалась кофе и бутербродами из автомата.
Маргарита всё чаще появлялась в кабинете «с советами»:
— Этот подрядчик любит, чтобы его гладили по шерсти, не вздумай наезжать. — Эту клиентку лучше не трогай, она Виктора уважала, а тебе пока доверия нет. — Вот эту рассылку я бы вообще переделала, но если хочешь, можешь оставить как есть, потом всё равно вернёмся к моему варианту.
Сказать, что Лене хотелось выругаться, — ничего не сказать. Но она терпела. Пока.
Однажды вечером, когда в офисе остались только они вдвоём, Маргарита вдруг спросила:
— Слушай, а правда, что тебе повышение предложили после разговора с Сергеем Николаевичем наедине?
Лена подняла глаза от ноутбука.
— А тебе откуда это известно?
— Слухи — это любимое развлечение тех, у кого нет фактов, — сказала Лена сухо и вернулась к документам.
— Не обижайся, я просто спросила, — с притворной невинностью ответила Маргарита. — Просто странно, что выбрали именно тебя. У нас ведь было немало кандидатов.
— И всё же выбрали меня, — спокойно сказала Лена. — Видимо, были причины.
Маргарита чуть заметно улыбнулась:
— Возможно. Но тут, знаешь, не всё решают показатели. Иногда решает… симпатия.
Лена захлопнула ноутбук.
— Маргарита, если ты хочешь что-то сказать — скажи прямо.
— Да нет, — та развела руками. — Просто рассуждаю. Не бери в голову.
Лена не ответила. В тот момент она впервые поняла, что борьба дома и борьба на работе ничем не отличаются. Только лица другие.
На выходных позвонила мать. Настоящая, не свекровь.
— Доча, ты где пропала? — голос тёплый, родной. — Я тебе звонила, а ты всё не отвечаешь.
— Работа, мама, — сказала Лена. — Новая должность, нагрузка.
— Ну хоть не скучно, — засмеялась мать. — Главное — не перетрудись. И не слушай никого, кто скажет, что ты не справишься.
