Он поднял голову: — Не утрируй. — Я не утрирую. Ты и правда живёшь ради неё. Всё, что ты делаешь, ты сверяешь с её мнением.
Он замолчал. — Я просто хочу, чтобы все были довольны. — Так не бывает, — Олеся покачала головой. — Если всем угождать, кто-то обязательно окажется последним. И этим кем-то всегда оказываюсь я.
Андрей встал. — Знаешь, мне надоело, что ты всё время недовольна.
Он ушёл, а за ним потянулся шлейф его одеколона — резкий, тяжёлый, как их разговор. Олеся снова осталась одна.
И где-то внутри впервые мелькнула мысль, которая потом станет решением: «А ведь, может, без него — легче?»
— Ну что, довольна? — Андрей стоял у двери, застёгивая куртку. — Из-за тебя мама теперь со мной не разговаривает. — Отлично, — бросила Олеся, не поднимая глаз от ноутбука. — Хоть немного тишины будет.
Прошла неделя после их последней крупной ссоры. Тишина в квартире была натянута, как струна. Олеся старалась не вступать в разговоры, Андрей — не провоцировать. Но стоило прозвенеть его телефону с надписью «Мама», как воздух снова начинал дрожать.
Он разговаривал с ней долго, с тем самым ласковым тоном, которого Олеся уже не слышала в свой адрес. Потом закрывал дверь, мрачно бродил по комнате и демонстративно молчал.
Сначала Олеся старалась не реагировать. Но когда на утро Андрей сунул ей в руки лист бумаги — квитанцию об оплате за «подарок маме» — терпение лопнуло.
— Это что опять? — — Маме надо было зубы поставить, — спокойно ответил он. — У неё старая коронка сломалась. — И ты оплатил ей импланты?! — А что мне делать, смотреть, как она мучается?
Она почувствовала, как внутри всё кипит. — У неё есть зарплата! Пенсия! Сбережения! Почему ты постоянно решаешь её проблемы? — Потому что я сын, — произнёс он, будто приговор.
«Сын, который забыл, что у него есть жена.»
Олеся вздохнула, закрыла ноутбук. — Слушай, Андрей. Давай так. У тебя есть мама, у меня есть жизнь. Я не собираюсь оплачивать её нужды. У нас свои долги, свои планы, своя квартира. — Твоя квартира, — поправил он резко. — Всё у тебя своё.
Её кольнуло. — Да, моя. Родители мне оставили. И именно поэтому я не позволю влезать в новые кредиты. — То есть ты считаешь, что всё это — только твоё? А я тут кто? Временный квартирант? — Если продолжишь жить за счёт меня и ради неё — именно им и будешь.
Он побледнел, схватил ключи и вылетел из квартиры. Дверь грохнула так, что дрогнули стекла.
Олеся стояла у окна, глядя, как он спускается по лестнице, и думала: всё, дошло. Это больше не просто ссоры. Это выбор. Его выбор.
Вечером он вернулся поздно, с запахом дешёвого пива и сигарет. Не глядя на жену, бросил пакет с продуктами на стол. — Купил всё, что ты просила, — буркнул. — Спасибо. А кредит оплатил? — Не успел. — А почему? — Да ну тебя, — махнул рукой. — Всё равно ты недовольна.
