— Пусть мама её к себе и заберёт, — отрезала Марина. — Я не обязана всем обеспечивать комфорт.
Лера фыркнула, встала из-за стола и демонстративно поставила чашку в раковину.
— Да ладно, не переживай, я тут не насовсем. Не волнуйся, хозяйка.
Слово «хозяйка» прозвучало с такой издёвкой, что Марина едва удержалась от того, чтобы не хлопнуть дверцей так, чтобы с полки посыпались банки.
Позже, когда Лера ушла «на встречу с подругами», Марина сидела в кухне одна, молча пила чай. За стеной гудел телевизор — Сергей смотрел футбол.
— Серёж, — позвала она тихо.
— Ты ведь понимаешь, что так нельзя дальше?
— Ну что ты всё воспринимаешь в штыки, — вздохнул он. — Ну живёт сестра, ну и что?
— А то, что я чувствую себя тут лишней.
— Да не брошу. Знаешь, я же молчала, когда она вещи свои по квартире раскидала. Когда она в моём халате по утрам шляется — молчала. Когда она твою рубашку с пятнами отбеливала и всё испортила — тоже молчала. Но всё, Серёж, хватит.
Он снял очки, устало потер переносицу.
— Мариночка, ну потерпи ещё немного. У них там ремонт, мама говорила, осталось доделать плитку, и всё.
— У них там, у них там… А у нас тут, значит, склад временного хранения. Нет, Серёж, или я, или она.
— А как иначе? — она сжала ладони. — Я не собираюсь в собственном доме чувствовать себя квартиранткой.
За окном по стеклу текли полосы дождя, редкие машины шлёпали по лужам. Из соседней квартиры доносился лай собаки, кто-то хлопнул балконом. Жизнь шла, как ни в чём не бывало, только внутри Марины кипело.
В голове крутились мысли: «Что я, чужая здесь? Неужели всё, что мы строили, можно вот так подвинуть ради „бедной сестрёнки“?»
Через пару дней всё стало ясно окончательно.
Вечером Марина пришла с работы — усталая, промокшая, сумка тяжёлая, волосы мокрые. В прихожей — чемодан. Большой, красный, почти новый.
— Это что опять? — спросила она, снимая сапоги.
Из комнаты выглянула Валентина Петровна, свекровь.
— Привет, Мариночка! Не пугайся. Мы с Лерой тут решили — она пока у вас поживёт, а я её вещи привезла.
— В смысле — «мы решили»?
— Ну, а чего, — улыбнулась свекровь, — вы же семья. У вас места полно, две комнаты! А девочке тяжело, ремонт затянулся, хозяева подвели.
— Хозяева? — Марина невольно повысила голос. — Она же говорила, что живёт у вас!
— Да у меня тесно, — смутилась Валентина. — Пусть пока здесь, ненадолго.
Сергей вышел из комнаты, явно стараясь не смотреть в глаза жене.
— Ты знал? — тихо спросила она.
— Мама сказала, что ты не против…
— Что я… — Марина не закончила. Горло сжало от возмущения.
Она прошла в комнату. На кровати — аккуратно сложенные вещи Леры, рядом — её рюкзак, косметичка. На комоде — духи, фен, расческа. Всё, как будто хозяйка тут уже давно.
Марина обернулась к Сергею.
— Это что, теперь навсегда?
— Да нет же, ну не кричи. Пока просто побудет, пока всё уладится.
— Пока уладится… У вас, мужики, всё «пока». Только потом эти «пока» годами тянутся.
