Повисла тишина. Тяжёлая, вязкая. За стеной что-то глухо стукнулось — соседи двигали мебель. Запах варёной картошки из соседней квартиры просочился в коридор. Лена невольно вдохнула — и вдруг осознала, как всё до боли обыденно. И как ей противно от этой обыденности.
Андрей сел на диван, включил телевизор. Синие отблески мелькали по его лицу. Она смотрела на него, и внутри всё скручивалось.
— Тебе хоть раз было стыдно за то, как ты со мной обращаешься? — спросила она спокойно, но в голосе звенело что-то опасное.
— Что за глупости, — буркнул он, не глядя.
— Нет, скажи, — Лена подошла ближе. — Вот ты когда отдавал ключи, хоть на секунду подумал, что это не твоя вещь? Что я могу быть против?
Он молчал. Только дернул щекой.
— Я не понимаю, — сказала Лена, уже тише. — Мы три года вместе. Разве это не достаточно, чтобы научиться уважать границы другого человека?
Он поднял глаза — усталые, с красноватыми прожилками.
— Лен, ну ты сама посуди. Мы же семья. Всё общее.
— Нет, — резко сказала она. — Семья — это когда спрашивают. Когда не пользуются твоим безмолвием. Когда ты знаешь, что твой муж не сделает за спиной того, что тебе потом придётся расхлёбывать.
Андрей промолчал. Только тихо переключил канал.
Лена не выдержала — хлопнула дверцей шкафа, ушла на кухню. Села, уткнулась лицом в ладони. Тишина. Только часы тикали на стене.
Ей было страшно — не за машину. За себя. За то, как легко Андрей переступает через неё, даже не замечая.
Она вспомнила, как он в прошлом году купил диван, не спросив её. Потом холодильник, выбрав самый дешёвый, «чтобы не переплачивать». А она потом месяц жаловалась, что тот шумит как трактор. Всё — без согласия, без вопроса, просто «я решил».
Так было и с отпуском — он внезапно взял путёвку к морю, хотя Лена хотела в горы. Снова «сам решил».
Каждый раз она проглатывала, мирилась, списывала на усталость, на характер, на «мужики такие». А теперь вдруг поняла: нет, это не характер. Это привычка. Он привык, что его слово последнее.
Когда часы пробили половину девятого, послышался сигнал машины во дворе. Андрей выглянул в окно.
— Вот, приехала, — бросил он. — Я спущусь, встречу.
— Я тоже, — холодно ответила Лена.
Марина стояла у машины, жестикулируя. В руках у неё — телефон и какие-то ключи.
— Лен! Привет! — улыбнулась она широко, будто ничего не произошло. — Спасибо тебе огромное, выручила!
Лена не ответила. Обошла машину, пригнулась, осмотрела кузов. В глаза бросилась глубокая царапина на багажнике — свежая, до металла. От неё у Лены подкосились ноги.
— Это что? — спросила она, даже не поднимая головы.
— А, — Марина фыркнула. — Это тумба. Не пролезала. Немного задели, когда грузили.
— Немного? — голос Лены стал ледяным.
— Ну да, — пожала плечами Марина. — Не парься, всё равно сзади, никто не заметит.
Андрей нервно кашлянул, глядя то на одну, то на другую.
— Марин, ну… тут серьёзно. Царапина глубокая.
— Да ладно, — Марина махнула рукой. — Машина же не музейный экспонат. Ездит — и ладно.
