Она усмехнулась. — Шанс есть. Но не из-за ключа. Из-за того, что ты наконец понял, что я не приложение к твоей жизни.
Он кивнул. — А я — не диктатор.
Лена подошла, обняла его. Без театра, без пафоса. Просто — тихо, по-настоящему.
— Я не знаю, что будет дальше, — сказала она. — Но, кажется, впервые за долгое время мне не страшно это говорить.
— Мне тоже, — ответил Андрей.
Они стояли у окна, глядя на двор, где снег ложился тонким слоем на крышу белой «Киа». Царапин больше не было — только отражение уличного фонаря, ровное, спокойное, будто ничего и не случалось.
Но Лена знала — случилось. И с машиной, и с ними. Просто теперь эти следы были не на металле, а глубже — там, где можно не стирать, а научиться жить дальше.
За окном тихо хлопнула дверь подъезда, кто-то засмеялся.
Жизнь шла своим чередом. Только теперь Лена знала точно: если когда-нибудь снова услышит, что кто-то хочет «взять на пару часов», она уже не промолчит.
