Через два дня Анна возвращалась с работы и увидела в подъезде тот самый чемодан. Синий, потертый, на колёсиках. И рядом — Марина.
— Привет, — робко сказала та. — Я… поживу у вас немножко.
— Это кто тебя сюда отправил?
— Мама сказала, что у тебя большая квартира, — Марина улыбнулась виновато. — А у меня пока никуда.
Анна подняла глаза к потолку, сделала глубокий вдох.
— Нет, дорогая. У тебя «пока» есть мама.
— Но Игорь же мой брат! — возмутилась Марина. — Он же не выгонит меня на улицу.
— Проверим, — Анна достала ключ, открыла дверь и вошла.
Через минуту Игорь стоял в коридоре, смотрел на чемодан и мялся.
— Слушай, Ань… Может, действительно… временно?
Анна засмеялась громко, почти истерично.
— Конечно! Давай ещё соседку с кошкой подселим. А что, она одинокая, мы же не звери.
— А кто? — Анна скрестила руки на груди. — Ты взрослая женщина. Продала квартиру. Потратила деньги. Теперь с чемоданом. Это что, новая форма туризма?
Марина всхлипнула и прижала руки к лицу.
— Я больная, мне тяжело работать!
— Но таскать чемодан — не тяжело, — Анна холодно посмотрела на неё.
Игорь шагнул вперёд, поднял ладони.
— Хватит, пожалуйста! Давайте спокойно. Марина может пожить у нас пару недель.
Анна шагнула к нему вплотную.
— Нет! — рявкнула она так, что Марина подпрыгнула. — В этой квартире я живу. И никто без моего согласия сюда не заедет.
Марина схватила чемодан и, всхлипывая, выбежала на лестничную площадку.
Игорь бросился следом. Анна осталась одна, сердце колотилось, руки дрожали. Она прошла на кухню, налила себе вина и села.
Вернулись они через час. Марина — красная, как помидор, Игорь — бледный.
— Она поедет к маме, — сказал он усталым голосом. — Но мама сказала, что ты… что ты ей враг.
— Ну, хоть определились.
Игорь молчал, потом вдруг хлопнул по столу:
— Да почему ты такая жёсткая?!
Анна посмотрела на него спокойно.
— Потому что иначе меня сожрут.
— Нет, Игорь. Ты выбираешь. И пора уже.
Он ничего не ответил. Только встал и ушёл в спальню, хлопнув дверью.
Три дня в доме стояла тишина, как перед грозой. Игорь разговаривал мало, в основном уходил к друзьям «на рыбалку» (хотя Анна прекрасно знала: сидят они в гараже, пьют пиво и играют в домино). Анна работала, как всегда: показы, звонки, сделки. Но внутри гул не утихал. Она знала: всё только начинается.
В субботу, ранним утром, когда Анна только достала чашку кофе, в дверь позвонили. Она открыла — и едва не выронила чашку: на пороге стояла Тамара Павловна. С пакетом в руках, в пальто, застёгнутом на все пуговицы, и с лицом, каким, наверное, маршалы вели армии в бой.
За ней — Марина. Опять с чемоданом.
— Мы к вам, — твёрдо сказала свекровь. — Марина будет жить здесь.
Анна отступила на шаг, но не открыла проход.
— Нет, — спокойно произнесла она.
— Ты не поняла, — Тамара Павловна прищурилась. — Я мать. Это мой сын. Это его дом.
— Ошибаешься. Дом наш. Совместная собственность. И без моего согласия никто не вселяется.
Марина за её спиной тихо всхлипнула.
— Ань, ну что тебе стоит?..
