— Юлия Сергеевна? — спросил один, высокий, с сухим лицом. — Мы представители банка. У вашего мужа Никиты есть задолженность. По закону вы, как супруга, несёте ответственность.
— Но это его долги, не мои!
— В браке имущество общее. Включая обязательства, — отчеканил второй. — Мы будем вынуждены наложить арест на квартиру.
Слова повисли, как топор. Юлия даже не сразу поняла, что это значит. Но мужчины говорили спокойно, уверенно — как люди, которые не сомневаются, что получат своё.
— Квартира оформлена только на меня, — сказала она, собравшись. — Это мои деньги, куплена до брака.
— Это мы проверим, — ответил первый. — Увидимся в суде.
Они ушли, оставив визитку. На ней — логотип банка, телефон.
Юлия села прямо на пол. Руки дрожали. Никита втянул её не только в скандалы, но и в его долги.
Вечером она позвонила Роману.
— Ты был прав, — голос её сорвался. — Это уже не про брак. Это война.
Он выслушал, молча. Потом сказал:
— Завтра же мы идём в суд. Я помогу. Но, Юля, будь готова: они будут давить. Никита и его мать не остановятся.
Ночью снова был звонок в дверь. На этот раз — Никита. Глаза красные, лицо взбухшее от алкоголя.
— Ты разрушила мою жизнь, — сказал он. — Если не отдашь половину квартиры, я сделаю так, что у тебя не останется ничего.
Она стояла в дверях, руки дрожали, но голос звучал твёрдо:
— Уходи. Я больше не боюсь.
Он попытался прорваться, но Юлия хлопнула дверью и вызвала полицию. На этот раз приехали быстрее. Никиту увели, но она знала — это ненадолго.
На следующий день в суде развернулась настоящая драма.
С одной стороны — Юлия и Роман, с кипой документов: договор купли, выписки со счетов, подтверждения, что деньги были её личные. С другой — Никита с матерью, которые утверждали, что всё «общее», и требовали признать за ним право собственности.
Судья слушал внимательно. Никита выступал с пафосом, говорил о «мужском достоинстве», о том, что «мужчина должен быть хозяином». Мать кивала, вставляла реплики.
Юлия впервые в жизни не дрогнула. Она говорила спокойно, чётко, показывала документы.
В какой-то момент Светлана Сергеевна сорвалась:
— Эта девчонка разрушила моего сына! Она превратила его в ничтожество!
В зале наступила тишина. Судья поднял глаза:
— Мы здесь рассматриваем имущественный спор. Личные эмоции оставьте при себе.
Решение было оглашено в тот же день: квартира — собственность Юлии. Долги Никиты — его личные обязательства.
Юлия вышла из зала, не веря, что всё кончено. Но не кончено.
У дверей суда её ждали те же «представители банка».
— Суд — это одно, жизнь — другое, — сказал высокий. — Ваш муж задолжал серьёзным людям. И эти люди хотят получить своё. А вы — самый простой способ.
Юлия почувствовала, как земля уходит из-под ног.
И тут произошло неожиданное. Тётя Галя, та самая соседка снизу, вдруг подошла к ней в подъезде вечером.
— Девочка, — сказала она, — я слышала, что к тебе какие-то приходят. Ты не бойся. У меня племянник в уголовном розыске работал. Он знает, как с такими разговаривать.
