— Нет, — она посмотрела на него. — Я просто устала жить в её режиме.
Вечером, когда Марина ушла в ванну, Антон набрал номер матери. Ему хотелось уладить всё, пока не поздно, объяснить, что это недоразумение.
— Алло, мам? Привет. Слушай, по поводу субботы… — начал он осторожно.
— Да, я уже знаю, — перебила мать, и по интонации он понял — знает всё. — Марина сказала, что вы не придёте.
— Мам, мы просто хотели немного отдохнуть…
— От чего? От семьи? — в голосе появилась знакомая ледяная нотка. — Ты работаешь пять дней, потом куда-то «отдыхать» уезжаешь, а у меня даже поговорить не с кем. Разве я многого прошу?
Антон закрыл глаза. Всё как всегда. Те же слова, тот же нажим.
— Мам, я всё понимаю, но…
— Нет, ты не понимаешь, — перебила она. — Если бы понимал, не позволил бы этой девчонке распоряжаться вашими делами.
— А я — твоя мать! — вспыхнула она. — Ты забываешь, кто тебя растил, кто помогал вам с квартирой, кто babysat этого вашего кота, когда вы на юг летали!
— Мам, не начинай, пожалуйста…
— Я не начинаю, я просто говорю, как есть. Если ты хочешь поиграть в самостоятельность — пожалуйста. Но не удивляйся, если в следующий раз помощь понадобится, а у меня вдруг времени не окажется.
Он слушал, не перебивая. Слова резали, но удивления не было. Всё по шаблону.
— Хорошо, мам. Я понял, — сказал он, когда поток упрёков иссяк.
— Конечно, понял, — сухо ответила она. — Удачного «отдыха».
Антон долго сидел с телефоном в руках, глядя на погасший экран.
Из ванной вышла Марина, в полотенце, с мокрыми волосами. Остановилась в дверях, посмотрела на него.
— Как обычно, — тихо сказал он. — Считает, что я предатель.
Марина молча подошла, обняла его за плечи.
— Она не всегда будет довольна, Антон. Но, может, пора перестать всё время жить, чтобы никого не расстроить?
Он не ответил. Просто уткнулся лицом ей в живот, как мальчишка, который не знает, что делать.
Наутро в квартире стояла тишина. Марина варила кофе, собирала рюкзак — перекус, аптечку, документы. За окном моросил мелкий октябрьский дождь, мокрые ветки тянулись к стеклу.
Антон вышел из спальни с поникшими плечами.
— Может, не поедем? — тихо сказал он. — Погода такая…
— Мы едем, — ответила Марина, не глядя на него.
Он вздохнул, но возражать не стал.
В машине молчали. Радио бубнило что-то фоном — новости, пробки, очередной спор политиков. Марина смотрела в окно, считала километры.
Антон крутил руль, но мысли были далеко. Он вспоминал мамино лицо, её голос, и где-то внутри всё сжималось. Как будто он действительно сделал что-то ужасное.
— Хочешь, вернёмся? — наконец сказал он.
— Нет, — ответила Марина. — Если мы сейчас развернёмся — больше никогда никуда не уедем.
Дорога петляла через лес, и чем дальше они уезжали от Москвы, тем спокойнее становился воздух в салоне. Листья уже облетели, но кое-где висели последние золотые клочья осени.
— Марин, — сказал он тихо, не отрывая взгляда от дороги. — Я не хочу выбирать между вами.
— А никто и не заставляет, — сказала она. — Просто иногда нужно выбирать себя.
