Я почувствовала, как внутри поднимается волна такой ярости, что стало трудно дышать. Пять лет. Пять лет я откладывала каждую копейку, отказывала себе во всём, работала на двух работах, чтобы мы смогли выплатить ипотеку досрочно. А он просто взял и отдал всё своей матери.
— Поехали домой, — сказал Игорь. — Поговорим спокойно.
Домой. В квартиру, которая больше не была нашим домом.
Всю дорогу мы молчали. Игорь несколько раз пытался взять меня за руку, но я отодвигалась. Когда мы вошли в квартиру — нашу бывшую квартиру — я прошла прямо в спальню и начала собирать вещи.
— Ты что делаешь? — испугался Игорь.
— Собираюсь. Уезжаю к родителям.
— Ань, ну не надо так. Давай поговорим. Мама не выгонит нас сразу. У нас есть время что-то придумать.
Я остановилась и посмотрела на него. На мужчину, за которого вышла замуж семь лет назад. Красивого, умного, доброго. Только вот доброта его заканчивалась там, где начиналась его мать.
— Знаешь, что самое обидное? — сказала я, продолжая складывать вещи в сумку. — Даже не квартира. А то, что ты даже не попытался меня защитить. Ни разу за все эти годы.
— Что ты? Когда свекровь сказала, что я плохая хозяйка — ты промолчал. Когда она при всех родственниках заявила, что я, наверное, бесплодна, раз детей до сих пор нет — ты сделал вид, что не слышал. Когда она настояла, чтобы мы каждые выходные проводили у неё — ты согласился. А теперь ещё и квартиру отдал.
Игорь сел на кровать, обхватив голову руками.
— Она же одна, Ань. У неё никого, кроме меня.
— А у тебя никого, кроме неё, да? А я? Я для тебя кто?
Он поднял на меня глаза, и я увидела в них столько боли, что на секунду мне стало его жаль. Но только на секунду.
— Ты моя жена. Я люблю тебя.
— Но маму ты любишь больше.
Он не ответил. И это было красноречивее любых слов.
Я застегнула сумку и направилась к двери. Игорь вскочил, преградив мне путь.
— Не уходи. Пожалуйста. Я поговорю с мамой. Уговорю её переписать квартиру обратно.
— И что потом? Она найдёт новый способ унизить меня, а ты снова будешь молчать? Нет, Игорь. Хватит. Я устала бороться за место в твоей жизни. Устала доказывать, что я не враг твоей матери. Устала быть крайней во всех ваших семейных разборках.
— Но ты же знала, на что идёшь, когда выходила за меня замуж!
Эта фраза стала последней каплей. Я отодвинула его и вышла из спальни. В коридоре на комоде стояла фотография с нашей свадьбы. Молодые, счастливые, полные надежд. Я помню, как свекровь тогда сказала: «Посмотрим, сколько продержится этот брак». Семь лет. Семь лет я держалась.
Игорь шёл за мной по пятам.
— Аня, это же глупо! Из-за каких-то документов разрушать семью!
Я резко развернулась.
— Из-за каких-то документов? Игорь, твоя мать забрала у нас дом! Единственное, что у нас было! То, ради чего я вкалывала как проклятая!
— Она же не насовсем забрала…
— Да? А ты уверен? У тебя есть хоть какие-то гарантии? Расписка? Договор?
— Вот именно. У тебя есть только её слово. Слово женщины, которая считает, что я недостойна её сына.
