Пока адвокат изучал ситуацию по телефону, Людмила Петровна продолжала стоять в дверях с торжествующим видом.
— Ну что, умники? Кто теперь тут прав?
Ответ пришёл неожиданно. Из машины вышел сосед по даче, Николай Иванович, пенсионер-юрист в прошлом:
— Людмила Петровна, а вы знаете, что подделка документов — это уголовная статья? Особенно с нотариальным заверением.
Свекровь на мгновение смутилась, но быстро взяла себя в руки:
— Какая подделка? Всё законно!
— Тогда покажите оригинал договора, — спокойно сказал Николай Иванович. — И нотариальное свидетельство.
Игорь нервно переминался с ноги на ногу. Людмила Петровна вдруг изменилась в лице:
— Да пошли вы все! Всё равно ничего не докажете!
Она хлопнула дверью. Но через минуту дверь снова открылась — на пороге стояла бледная Катя с чемоданом:
— Я… я не хочу иметь с этим ничего общего, — пробормотала она и быстрым шагом направилась к калитке.
Даша переглянулась с Максимом. В этот момент зазвонил телефон — Сергей нашёл решение:
— Этот договор недействителен. Во-первых, нужны были ваши подписи, Даша. Во-вторых, у них нет оригинала с нотариальной печатью. Это явная подделка.
Максим твёрдо подошёл к двери:
— Мама, открывай. Это наш дом. Или мы вызываем полицию прямо сейчас.
Тишина. Затем щелчок замка. Людмила Петровна вышла с вещами, её лицо было искажено злобой:
— Ты пожалеешь об этом, сынок. Кровь на крови — плохая примета.
Игорь швырнул ключи на землю:
— Забирайте свою развалюху!
Когда их машина скрылась за поворотом, Даша глубоко вздохнула. Они выиграли этот раунд. Но в воздухе висел неразрешённый вопрос:
— Максим…, а что она имела в виду под «кровь на крови»?
Он молча покачал головой, глядя вслед уезжающим. В его глазах читалось понимание — это ещё не конец.
Прошло две недели с тех пор, как Людмила Петровна и Игорь покинули дачу. Казалось, все успокоилось. Даша и Максим начали приводить дом в порядок: поменяли замки, установили камеры, заказали новые документы на собственность.
Но однажды вечером, когда они сидели на веранде с чаем, раздался звонок в калитку.
— Кто бы это мог быть? — нахмурилась Даша, глядя на экран камеры.
На мониторе была видна пожилая женщина в скромном платье, с сумкой в руках. Незнакомка.
Максим вышел встречать. Даша наблюдала через окно, как он разговаривает с женщиной, потом вдруг бледнеет и быстро возвращается.
— Это… тетя Шура, — сказал он, запинаясь. — Мамина сестра. Из Воронежа.
— Она привезла письмо… от мамы.
Даша почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Тетя Шура вошла в дом, робко оглядываясь.
— Я не хочу неприятностей, — сразу сказала она. — Я просто передаю.
Она достала из сумки конверт и протянула Максиму.
Он вскрыл его дрожащими руками. Внутри было одно предложение, написанное корявым почерком:
«Если не отдадите половину дачи добровольно, я подаю в суд за алименты. По закону ты обязан содержать мать. А сумма будет такая, что придется продавать.»
Тетя Шура опустила глаза.
— Она сказала, что это последний шанс…
Максим скомкал письмо.
