— Ты знаешь, Денис, — голос ее по-прежнему был ровным, но в нем появилась стальная нить, — я сегодня получила смс от банка. На карте осталось семь тысяч триста рублей. До твоей зарплаты — десять дней.
Он молчал, тяжело дыша.
— Семь тысяч, — повторила она. — На нас троих. На еду, на садик, на коммуналку. И на ту самую «валерьянку» для твоей мамы, которая скупает фарфор, пока твоя дочь…
Она вовремя остановилась. Нет. Еще рано. Не сейчас.
— Пока моя дочь что? — резко спросил Денис, уловив ее колебание.
Марина снова посмотрела на него. И снова на ее губах играла эта странная, отрешенная улыбка.
— Пока твоя дочь будет жить на эти семь тысяч, — закончила она. — А твоя мама и сестра… найдут способ. Я уверена.
Она развернулась и снова подошла к раковине, взяв в руки тарелку. Разговор был окончен. Она сделала свой первый ход. Самый тяжелый. Теперь очередь была за ними.
Той ночью Марина не сомкнула глаз. Рядом на кровати тяжело ворочался Денис, всем своим видом показывая, что спит, но его сбивчивое дыхание выдавало ложь. Она лежала на спине и смотрела в потолок, где призрачными пятнами плавали отсветы уличных фонарей. В ушах еще стоял грохот хлопнувшей двери, его хриплый крик: «Ты с ума сошла!».
«Нет, — мысленно ответила она. — Я просто наконец-то проснулась».
И память, будто подчиняясь этому пробуждению, принялась безжалостно прокручивать пленку прошлого, возвращаясь к самому началу их финансового рабства.
Пять лет назад. Их маленькой Алисе только исполнилось три месяца. Марина, измученная бессонными ночами, чувствовала себя выжатой, как лимон. Денис в тот вечер пришел домой не один. С ним была его сестра Ольга. Та самая, что всегда смеялась громче всех и щеголяла в обновках.
Ольга не села, а буквально рухнула на стул на их кухне, точно такой же, но тогда казавшейся уютнее.
— Деник, Мариш, я пропала, — выдохнула она, и по ее лицу потекли настоящие слезы. — С работы уволили. Говорят, сокращение. Выживают, сволочи!
Марина, прижимая к груди теплый комочек спящей дочки, смотрела на нее и чувствовала жалость. Искреннюю, острую.
— Успокойся, Оль, все наладится, — тут же подхватил Денис, наливая сестре чай. Его лицо выражало готовность немедленно броситься на помощь.
— А на что жить? — всхлипнула Ольга. — Квартплата, кредит за телефон… Я же с голоду помру! Месяц, всего один месяц, пока устроюсь на новую! Помогите!
И Денис, не глядя на жену, достал кошелек и протянул ей свою банковскую карту.
— Бери. Снимай, что нужно. Пока не устроишься.
Ольга ушла, облегченно вытирая слезы. А Марина тогда промолчала. Ей казалось, что это правильно. Помочь родному человеку в беде. Разве можно поступить иначе?
Но месяц растянулся на два. Потом на три. Ольга то находила «перспективную вакансию», то ей «не подходил график», то начальник казался «строгим». А карта Дениса все чаще оказывалась в ее руках.
