Дверь закрылась за ней с тихим щелчком.
Коворкинг встретил её тихим гудением голосов и запахом свежесваренного кофе. Аня сделала глубокий вдох — здесь пахло свободой.
Она села за свободный стол, открыла ноутбук. Никто не кричал. Никто не требовал немедленно бросить всё и мыть посуду.
Код шёл легко, почти сам собой. Через час модуль был готов. Она отправила его заказчику и откинулась на спинку кресла, впервые за день расслабив плечи.
Телефон молчал. Дома, видимо, наконец поняли: мобильный интернет от домашнего роутера не зависит.
Она вернулась поздно. В квартире горел только свет на кухне.
Денис сидел за столом, уставившись в экран планшета с оффлайн-игрой. Тамара Петровна вяжело листала журнал.
— Ну наконец-то, — буркнул Денис, не глядя на неё. — Включи интернет.
— И ужин бы какой, — добавила свекровь. — Мне одной, что ли, возиться?
Аня поставила сумку на стол, медленно достала роутер.
— Проект сдали. Триста тысяч.
Денис наконец оторвался от планшета.
— Неплохо, — кивнул он. — Теперь можно и отдохнуть.
Она вставила шнур в розетку. Зелёные огоньки замигали.
— Пользуйтесь. Только теперь по-другому.
— Как это? — нахмурилась Тамара Петровна.
— Я сняла офис. Буду работать там.
— Зачем? — Денис уставился на неё. — Дома же удобнее.
— Дома удобнее вам, — поправила Аня. — Мне удобнее там, где мою работу не называют «ковырянием в интернетике».
Свекровь отложила журнал.
— Аня, если я что-то не так сказала…
— Не то, что сказали. А как.
Она пошла в спальню, оставив их сидеть за столом в непривычной тишине.
Утром она собирала вещи. Денис сидел на кровати, мрачный.
— А если я найду работу? — спросил он после паузы.
Аня застегнула сумку.
— Найдёшь — поговорим.
Тамара Петровна стояла в дверях.
— Может, я вчера погорячилась…
— Не «погорячилась». Орала. Как всегда.
Аня взяла ключи. В кармане завибрировал телефон — новый заказчик.
— Увидимся вечером. Ужин готовьте сами.
Дверь закрылась тихо.
И в квартире, впервые за три года, стало по-настоящему тихо.
Первая неделя в новом ритме прошла как в тумане. Аня приходила в офис к восьми утра, когда коворкинг ещё пустовал, и оставалась допоздна. Кофеварка стала её лучшим другом, а тишина — самым дорогим подарком.
В пятницу вечером, когда она собирала вещи, телефон завибрировал. На экране — фото Дениса. Они не разговаривали с того дня, когда она выдернула шнур.
— Ань, привет, — его голос звучал неестественно бодро. — Ты где?
— В офисе. Закончила проект.
— Отлично! — он зачем-то повысил тон. — Слушай, мама испекла пирог. Может, зайдёшь?
Аня замерла с сумкой в руке. Пирог? После недели молчания?
— Ну Ань…— Денис вздохнул. — Давай как взрослые. Поговорить надо.
Она приехала через час. Квартира встретила непривычной чистотой — полы вымыты, посуда на месте. На столе действительно стоял яблочный пирог.
Тамара Петровна вышла из кухни в новом фартуке, который Аня не видела раньше.
— Ну вот и наша труженица, — сказала она, но без привычной издёвки.
Денис нервно теребил салфетку.
Денис переглянулся с матерью.
