— Всё! Надоело! — кричала Тамара Петровна. — Ем с грязных тарелок, а мадам в своём компьютере сидит!
Денис наконец оторвался от телефона, но не для того, чтобы помочь.
— Ань, а поесть-то когда? — лениво протянул он. — Жрать охота.
Аня почувствовала, как внутри всё сжимается в тугой комок. Полмиллиона. Дедлайн. Их будущее. А в её доме обсуждают немытую сковородку.
— А ну пошла на кухню! — рявкнула Тамара Петровна, врываясь в комнату с тряпкой в руках. — Я кому сказала! Сейчас же!
Аня медленно обернулась. На экране мигал курсор — незаконченная строка кода. На телефоне — три пропущенных от заказчика. А перед ней стояла свекровь, размахивающая мокрой тряпкой, как оружием.
— Русским языком тебе говорю — марш на кухню! Немедленно!
И тут что-то внутри Ани сломалось.
Она встала. Медленно закрыла ноутбук.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Иду на кухню.
Тамара Петровна торжествующе ухмыльнулась. Денис одобрительно хмыкнул.
Они не знали, что произойдёт дальше.
Аня действительно пошла на кухню. Но не к раковине с грязной посудой.
Её шаги были чёткими, размеренными, когда она подошла к подоконнику, где мигал роутер. Зелёные огоньки подмигивали ей, как насмешливые глазки. Без лишних раздумий она схватила шнур питания и резко дёрнула.
Огоньки погасли один за другим.
Настоящая, глубокая тишина, без фонового гудения техники, без едва уловимого шипения интернет-соединения.
— Что за…— донеслось из гостиной.
Денис подскочил с дивана, уставившись на зависший экран телефона. Его лицо, обычно такое расслабленное, вдруг исказилось паникой.
— Аня! — закричал он. — Что ты сделала? Верни интернет! У меня через пятнадцать минут рейд!
Она молча прошла мимо него, взяла со стола ноутбук, документы, ключи от машины.
— Ты куда собралась? — Тамара Петровна вылетела из кухни, размахивая мокрой губкой. Её глаза округлились, когда она увидела сумку в руках невестки.
— Как это работать? — свекровь замерла посреди комнаты, будто не понимая происходящего. — А посуда? А ужин?
Аня остановилась у двери, медленно повернулась к ним.
— Не знаю. Спросите у того, кто этот ужин ест, но не зарабатывает.
Денис бросился к роутеру, тыча пальцами в кнопки.
— Аня, хватит дурачиться! Включай интернет!
Она посмотрела на него — своего мужа, который третий месяц «искал себя», лежа на диване. На его растерянное лицо, на пальцы, судорожно нажимающие на бесполезные кнопки.
— Роутер оплачиваю я. Интернет — я. Электричество — тоже я. — Она подняла шнур, который всё ещё держала в руке. — Хочу — включаю. Хочу — нет.
— Ты что творишь? — голос Тамары Петровны дрожал. — Это же дом! Семья! Так нельзя!
— Нельзя? — Аня вдруг рассмеялась, но в этом смехе не было ни капли веселья. — А орать на меня во время работы — можно? Требовать бросить проект из-за сковородки — можно?
Денис попытался вставить шнур обратно, но Аня резко отдернула руку.
— Мы же… мы не хотели…— начал он неуверенно.
— Вы хотели, чтобы я пошла на кухню.— Она открыла дверь. — Я пошла. А теперь иду дальше — туда, где мою работу уважают.
