— Ну что ты молчишь, доченька? Не томи. Вышла к подъезду, жду вас. Расскажете все по-честному. Семья же, у нас секретов друг от друга нет.
Мы молча поднялись на лифте. Сергей нервно перебирал ключи, не глядя на меня. Я чувствовала, как по спине бегут мурашки — смесь вины, злости и предчувствия беды. Дверь в квартиру была приоткрыта.
В прихожей нас ждала Галина Ивановна. Она стояла посредине, подбоченясь, и ее взгляд, острый и цепкий, сразу же устремился на нас, выискивая детали, улики. От нее пахло духами, которые она всегда надевала по особым случаям.
— Ну, наконец-то! — начала она, не дожидаясь приветствия. — Я тут вся изволновалась. Людмила-то моя, она ведь у нотариуса главным бухгалтером работает, все видит. Говорит, вы с какими-то бумагами… серьезными. Что случилось? Сразу говорите.
Она прошла на кухню, как хозяйка, и уселась за стол, указывая нам места напротив. Мы послушно устроились, как провинившиеся школьники.
— Да ничего страшного, мам, — начал Сергей, слишком бодро и потому неестественно. — У Алины тетя умерла, мы вот по этому поводу.
— Ах, вот как… — свекровь сделала скорбное лицо, но глаза продолжали блестеть любопытством. — Принимайте мои соболезнования, Алина. А кто же наследник? У покойной, наверное, родни не было?
Она смотрела прямо на меня, и я поняла, что Людмила-бухгалтер уже успела навести справки.
— Наследница я, — тихо сказала я, опуская глаза в стол. — Тетя все оставила мне.
В кухне наступила тишина, которую резал только гул холодильника. Я чувствовала, как нарастает напряжение.
— Тебе? — Галина Ивановна произнесла это слово с легким, едва уловимым презрением. — Ну, надо же… И… много она там тебе насоветовала? Если не секрет, конечно.
— Мама, ну что за вопросы… — попытался вставить Сергей, но она его тут же осадила.
— Я не к тебе! Я с невесткой разговариваю. Мы же семья, Алина? Или у нас теперь секреты?
Ее тон был мягким, но в нем чувствовалась сталь. Я поняла, что отступать некуда.
— Квартира… и немного денег, — выдохнула я, стараясь говорить как можно более буднично.
— Денег? — свекровь привстала, опершись руками о стол. — Сколько денег?
— Мам! — на этот раз Сергей сказал резче.
— Что «мам»? — она вспыхнула. — Мы что, чужие тут? Если в семье появились средства, это касается всех! Вы же не в пустоту их тратить будете? У вас планы! Ипотека! А у нас со свекром машина сломалась, ремонт на даче висит, мне операция нужна, я же вам говорила! Или ты, доченька, решила, что это все твое личное и ты теперь сама по себе?
Она говорила быстро, яростно, тыча пальцем в мою сторону. Ее слова, как камни, летели в меня, задевая самое больное.
— Я еще ничего не решила, Галина Ивановна, — попыталась я защититься. — Я вообще не в себе, я хорошего человека похоронила, а не деньги получила.
— Ага, конечно, хорошего человека, — фыркнула свекровь. — А теперь этот «хороший человек» дал вам шанс на нормальную жизнь! И грех этим не воспользоваться. Правильно, Сережа?
