Последний клик компьютерной мыши прозвучал особенно громко в вечерней тишине. Я закрыла отчет и с наслаждением потянулась, чувствуя, как ноет спина от долгого сидения за столом. Из кухни доносился привычный стук ножа и аромат тушеной курицы с картошкой. Обычный четверг. Обычный вечер.
Сергей, мой муж, уже сидел за столом и листал что-то на телефоне. Он выглядел уставшим.
— Ну как, бухгалтерша, все декларации победила? — он устало улыбнулся мне, откладывая телефон.
— Еще бы. Голова кругом. Хоть бы эти проценты по ипотеке не подскочили снова, а то нам до своей однойшки копить еще лет десять, — я села напротив и налила себе чай. — Как у тебя?
— Да так же. Премию опять урезали. Мечтать о новом авто, как я хотел, можно забыть до лучших времен. Будем на моей «десяточке» еще лет пять ездить.
Он вздохнул, и мы оба на мгновение замолчали, погрузившись в невеселые мысли о нашем общем будущем, которое упрямо не хотело становиться светлее. Мы копили пять лет из наших скромных зарплат, но до первоначального взноса все еще не дотягивали. Иногда это угнетало.
Тишину разорвал резкий звонок мобильного. Незнакомый номер. Я хотела сбросить, но почему-то ответила.
— Алина Сергеевна? — произнес вежливый мужской голос. — Говорит юрист Михаил Соколов. Прошу прощения за беспокойство в столь поздний час. Мне поручено сообщить вам печальные новости. Ваша тетя, Екатерина Викторовна Зайцева, скончалась три дня назад.
У меня перехватило дыхание. Тетя Катя… Далековатая родственница, сестра моей покойной мамы. Добрая, но странноватая женщина, жившая одна в своей старой квартирке в центре. Мы виделись раз в полгода, я помогала ей донести тяжелые сумки из магазина, иногда заезжала на чай. Она всегда расспрашивала о жизни, жалела, что мы с Сергеем никак не обустроимся.
— Я… соболезную, — растерянно пробормотала я, глядя на широко раскрывшего глаза Сергея. — Но почему… звонят мне?
— Потому что, Алина Сергеевна, вы являетесь единственной наследницей по завещанию. Завтра в одиннадцать утра будем ждать вас у нотариуса в конторе на Садовой, 28. Все подробности объясним на месте.
Мы закончили разговор, и я медленно опустила телефон на стол. Рука дрожала.
— Что случилось? Кто умер? Какое наследство? — засыпал меня вопросами Сергей, его усталость как рукой сняло.
— Моя тетя Катя… Помнишь, я тебе рассказывала? А та… юрист… Я единственная наследница.
Лицо Сергея озарилось неподдельным интересом. Ссора из-за денег была мгновенно забыта.
— Наследница? Насколько я помнил, у нее кроме старого телевизора и ковра ничего и не было. Ну, квартирка там… однокомнатная, в хрущевке. Хотя, в центре… Стоить может.
— Не знаю, Сереж, — я пожала плечами, чувствуя странную пустоту внутри. — Мне как-то неловко даже об этом думать. Человека не стало.
— Да я понимаю, понимаю, — он кивнул, но по блеску в его глазах было видно, что мысли его уже далеко отсюда. — Но дело житейское. Надо съездить, разобраться. Я с тобой.
