— Какие еще доказательства? — взорвался Дима. — Это моя мать! Она лучше знает, как воспитывать!
— Вот именно, — тихо сказала Алина. — Твоя мать. Но не моя.
Игорь Леонидович жестом остановил всех:
— Предлагаю компромисс. Ребенок остается с матерью. Отец имеет право видеться в моем присутствии. До суда.
Полицейские переглянулись и кивнули. Дима что-то хотел сказать, но Людмила дернула его за рукав:
— Пусть попробует прожить без твоих денег!
Когда они ушли, адвокат тяжело вздохнул:
— Вам нужно срочно найти работу. Официальную. И… — он посмотрел на Артёма, — возможно, временно переехать к родственникам.
Алина кивнула. В кармане у нее лежала записка от Марьи Семёновны: «Моя подруга — директор детского центра. Нужен методист. Зарплата небольшая, но официальная».
Вечером, укладывая Артёма спать в съемной комнате (спасибо Игорю Леонидовичу за временный кров), Алина услышала звонок. Неизвестный номер.
— Это Катя, — прошептал голос в трубке. — Они планируют завтра забрать Артёма из садика. Будь осторожна.
Трубка резко отключилась. Алина посмотрела на спящего сына, потом на визитку детского центра.
Завтра начиналась новая жизнь. Без Дим. Без Людмилы Ивановны.
Но сначала предстояло выиграть эту войну
Алина стояла у ворот детского сада за десять минут до окончания занятий. В руках она сжимала свежее постановление суда о временном определении места жительства Артёма, полученное утром благодаря адвокату.
— Вы точно уверены, что они придут? — шепотом спросила она у заведующей, которая нервно курила рядом.
— Ваша свекровь звонила час назад, — женщина выпустила дым колечком. — Сказала, что будет забирать внука по просьбе отца. Мы, конечно, отказали…
Из-за угла показался знакомый серебристый седан. Алина быстро спряталась за киоском.
Дима вышел из машины один. Он выглядел уставшим, в помятой рубашке, без привычного галстука. Людмилы Ивановны не было видно.
— Странно, — прошептала заведующая.
Когда Дима зашел на территорию сада, Алина резко вышла из укрытия и последовала за ним.
Он обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на стыд.
— Ты что здесь делаешь? — спросила Алина, перекрывая ему дорогу к группе.
— Забираю сына, — он попытался обойти ее. — У меня есть право.
Алина развернула перед ним постановление суда:
— С сегодняшнего дня встречи только в присутствии моего адвоката. И никаких «забрать на выходные».
Дима вдруг схватил ее за руку:
— Ты что, совсем охренела? Это мой ребенок!
В этот момент из-за кустов выскочила Людмила Ивановна с видеокамерой в руках:
— Снимаю! Снимаю, как мать препятствует общению отца с ребенком!
Алина резко вырвалась. Артём, которого вывела воспитательница, увидев родителей, замер на месте.
Людмила бросилась к нему:
— Внучек, иди к бабушке!
Но мальчик инстинктивно прижался к воспитательнице.
Дима вдруг резко повернулся к матери:
— Мама, хватит! Я же просил тебя остаться в машине!
— Что? — Людмила Ивановна остолбенела.
— Я хотел просто поговорить с Алиной, — голос Димы дрожал. — А ты… ты опять все испортила!
