— Людмила Ивановна, у меня выходной…
— Выходной? — свекровь фыркнула. — Когда я в твои годы на трёх работах крутилась, у меня выходных не было!
Она подошла к шкафу и начала перебирать вещи.
— И это что за тряпки? — она выдернула любимое платье Алины. — Выбросить.
— Это мои вещи! — Алина вскочила с кровати.
— Моя невестка будет ходить как порядочная женщина, а не как уличная девка, — холодно сказала Людмила и швырнула платье в мусорный пакет.
Из кухни донесся плач Артёма. Алина бросилась туда.
Сын сидел за столом, перед ним — тарелка с холодной овсянкой.
— Мам, я не хочу… Бабушка заставила…
Людмила Ивановна вошла на кухню, скрестив руки на груди.
— В наше время дети ели, что дадут, и не ныли.
Алина взяла сына за руку.
— Пойдём, я тебе блинчиков сделаю.
— Никаких блинчиков! — рявкнула свекровь. — Сахар — это яд!
Дима в этот момент зашёл на кухню, потягиваясь.
— Твоя мать издевается над моим ребёнком! — выдохнула Алина.
— Я его воспитываю, — перебила Людмила. — А то из него маменькин сынок растёт.
Дима вздохнул и потёр переносицу.
— Мам, может, не надо так строго?
— Ты тоже под её каблуком? — свекровь презрительно посмотрела на сына. — Ясно. Тогда я сама буду наводить порядок.
После завтрака Алина отвела Артёма в детскую. Комната была перевернута с ног на голову — все игрушки лежали в коробках, а на стене висел плакат с таблицей умножения.
— Бабушка сказала, что я уже большой и не должен играть в глупости, — прошептал мальчик.
Алина обняла сына. В этот момент в комнату вошла Катя с бутылкой пива в руке.
— О, семейная идиллия, — усмехнулась она. — Кстати, Алёна, ты не против, если я возьму твою чёрную кофточку?
— Во-первых, Алина, — сквозь зубы сказала героиня. — Во-вторых, против.
Вечером, когда все легли спать, Алина тихо позвонила подруге.
— Представляешь, она выбросила мою косметику! Сказала, что «приличные женщины не красятся как проститутки»!
Из-за двери раздался голос Людмилы:
— Если будешь тратить деньги на эту дрянь, я скажу Диме, чтобы урезал тебе на карманные расходы.
— Алёна? Ты всё ещё на связи? — спросила подруга в трубку.
— Друзья у тебя дуры, как и ты, — громко прокомментировала свекровь и ушла в свою комнату.
Алина закрыла глаза. В голове стучало: «Так больше продолжаться не может».
Но самое страшное было ещё впереди. Завтра Людмила Ивановна собиралась «воспитывать» Артёма по-настоящему…
Алина проснулась от странного шума. Часы показывали 6:15 утра. Она накинула халат и вышла в коридор, откуда доносились приглушенные голоса.
В гостиной при свете настольной лампы сидели Дима и его мать. На столе лежали какие-то бумаги. Людмила Ивановна что-то быстро писала в блокноте, а сын молча кивал.
— Что происходит? — прошептала Алина, замершая в дверях.
Дима вздрогнул и резко прикрыл бумаги ладонью. Людмила Ивановна медленно подняла голову, ее глаза холодно блеснули в полумраке.
— Взрослые разговаривают. Иди спать.
— Дима? — Алина сделала шаг вперед.
Муж встал, явно нервничая.
