Последние лучи сентябрьского солнца мягко освещали кухню, играя бликами на медном тазике для варенья. В воздухе стоял густой, сладкий дух только что испеченного яблочного пирога с корицей. Марина, вытирая руки о фартук, с удовлетворением окинула взглядом стол. Все было готово к ужину: дымился суп, нарезан свежий хлеб, в центре красовался тот самый румяный пирог. Это было ее маленькое воскресное чудо, островок спокойствия после тяжелой недели.
— Кирилл, Алексей, идите есть! — крикнула она в сторону гостиной, где доносились звуки футбольного матча.
Первым примчался шестнадцатилетний Кирилл, пахнущий ветром и мальчишескими радостями. Он только что вернулся с прогулки с друзьями.
—О, пирог! Мам, ты лучшая! — сходу потянулся он к десерту, но Марина с улыбкой легонько шлепнула его по руке.
—Сначала суп, разбойник. Где папа?
— Иду, — из гостиной вышел Алексей, ее Лёша. Он выглядел уставшим, но довольным. Подошел, обнял ее сзади за талию и поцеловал в шею. — Пахнет как в детстве. У мамы так же было.
Они сели за стол, начался неспешный разговор о планах на выходные, о школе Кирилла, о том, что пора бы уже подумать об отпуске, который они откладывали несколько лет подряд. Марина ловила себя на мысли, как ей дороги эти простые, мирные моменты. Они с Алексеем двадцать лет вместе, из них пятнадцать в браке, и вот только сейчас, кажется, появилась какая-то стабильность. Ипотека, конечно, давила, но они справлялись. Оба работали, не покладая рук.
— Значит, на следующей неделе едем смотреть тот самый лагерь для Кирилла? — уточнил Алексей, заедая суп куском хлеба. — А то у него каникулы скоро, а мы все никак.
— Конечно, едем! — обрадовался Кирилл. — Там такая программа по робототехнике! Вы себе представить не можете!
Марина улыбалась, глядя на горящие глаза сына. Вот ради таких моментов все и затевалось. Ради этого света в глазах собственного ребенка.
Идиллию разорвал резкий, настойчивый звонок мобильного телефона Алексея. Он лежал на столе, и экран ярко светился именем «Мама».
Алексей вздохнул, его усталое, доброе выражение лица мгновенно сменилось на напряженное. Он отложил ложку.
—Сейчас, — сказал он и вышел из-за стола в коридор.
Марина и Кирилл переглянулись. Разговоры со свекровью, Лидией Петровной, в последнее время редко бывали короткими и приятными. Отношения всегда были натянутыми, но в последние месяцы что-то стало совсем плохо. От Алексея пахло напряжением каждый раз после общения с родителями.
Из коридора доносились отрывистые фразы Алексея:
—Да, мам, мы едим… Нет, не сейчас… Что случилось-то?.. Мам, успокойся, говори чётко… Какой кредит?..
Слово «кредит» повисло в воздухе кухни, словно грозовая туча. Марина почувствовала, как у нее похолодели пальцы. Она положила ложку. Кирилл перестал жевать, с любопытством глядя на дверь.
Через минуту Алексей вернулся. Лицо его было серым, глаза избегали встречи с ее взглядом. Он сел на стул, будто с него сняли тяжелый мешок.
—Это мама, — глухо произнес он. — Говорит, срочно надо приехать. Какие-то проблемы.
