— Какие проблемы, пап? — спросил Кирилл. — С дедушкой что-то?
— Не знаю, Кир, — Алексей провел рукой по лицу. — Что-то про деньги. Орут там оба, ничего не понять. Просят сейчас же приехать.
— Сейчас? — Марина посмотрела на почти нетронутый пирог, на свой недоеденный суп. — Лёш, сегодня воскресенье, вечер. Мы можем завтра? Может, они просто повздорили друг с другом?
— Говорят, срочно, — Алексей поднял на нее взгляд, и в его глазах Марина увидела не просто усталость, а настоящий страх. — Мама сказала… она сказала: «Пока не приедешь, не успокоюсь. Речь о нашем выживании».
Комок подкатил к горлу Марины. Фраза «наше выживание» звучала слишком пафосно и зловеще. Ей страстно не хотелось ехать. Все ее женское чутье кричало, что ничего хорошего из этой поездки не выйдет. Но она видела состояние мужа.
— Ладно, — сдалась она, снимая фартук. — Поедем. Только быстрее. Кирилл, ты дома, хорошо? Доедай и уроки делай.
Через пятнадцать минут они уже молча ехали в машине по темнеющим улицам спального района. Алексей молчал, сжав руль так, что костяшки пальцев побелели. Марина смотрела в окно на мелькающие огни, и тревога сжимала ее сердце все туже.
Они подъехали к пятиэтажке, где жили родители Алексея. Еще на лестничной клетке они услышали приглушенные, но гневные голоса. Алексей глубоко вздохнул и нажал на звонок.
Дверь распахнулась почти мгновенно, будто за ней стояли и ждали. На пороге, как стражница апокалипсиса, стояла Лидия Петровна. Лицо ее было искажено гримасой гнева, глаза горели. Она проигнорировала собственного сына, ее взгляд сразу же уперся в Марину.
— А, приехала наша благодетельница! — ее голос был хриплым от крика. — Ну, рассказывай! Как у тебя денег? А как же мы будем гасить кредиты? Мы на тебя надеялись!
Она выпалила это на одном дыхании, тыча пальцем в направлении невестки. За ее спиной в полумраке прихожей маячил испуганный силуэт свекра, Виктора Ивановича.
Марина застыла на пороге, чувствуя, как кровь отливает от лица. Она слышала свист в ушах. Весь уютный мир ее воскресного вечера, пахнущий яблоками и корицей, рухнул в одночасье под натиском этой гневной, несправедливой атаки. Она посмотрела на Алексея, ожидая, что он что-то скажет, вступится. Но он лишь потупил взгляд, словно провинившийся школьник.
Вот так все и началось.
Марина стояла на пороге, вжавшись спиной в косяк двери. Казалось, время замедлилось. Она физически ощущала на себе тяжелый, полный ненависти взгляд свекрови. Слова «Мы на тебя надеялись!» висели в воздухе прихожей, густые и липкие, как смола.
Алексей наконец-то шевельнулся. Он шагнул вперед, пытаясь заслонить жену.
—Мама, успокойся. Что за крики? Давайте разберемся как взрослые люди.
— Какие взрослые? — фыркнула Лидия Петровна, но отступила вглубь прихожей, пропуская их в квартиру. — Когда ваши деньги понадобились, так сразу взрослые? А пока мы тут с ума сходим, вы пироги едите!
