— Как нет?! — мать вдруг закричала, хватая ее за рукав. — Я же твоя мать! Ты что, совсем сердце потеряла?
— Ты выбрала Катю, — холодно ответила Ольга. — Теперь живите вместе.
Лидия Петровна вдруг опустилась на ступеньки и заплакала:
— Она меня выгоняет! Свою мать! Говорит, я виновата, что Дениса посадили…
Ольга сжала зубы. Она видела, как дрожат материнские руки, как слезы оставляют грязные дорожки на ее щеках. Но в памяти всплывали слова: «Ты сама виновата! Довела!»
— Мам, — Ольга наклонилась к ней. — Я дам тебе денег на хостел. На неделю. Потом…
— Денег?! — мать резко вскочила. — Мне твоих денег не надо! Я приходила за помощью, а ты…
Она вдруг плюнула на пол перед Ольгой.
— Ты мне больше не дочь.
И ушла, хлопнув дверью подъезда.
Ольга сидела в кафе с Леной, когда телефон завибрировал. Неизвестный номер.
— Это детский дом № 3, — сказал женский голос. — У вас тут племянник, Максим Круглов, числится. Мать лишили прав, отец в тюрьме… Бабушка отказалась забирать. Мальчик спрашивает про тетю Олю…
Лена увидела, как у подруги побелели пальцы, сжимающие телефон.
— Пока да. Если родственники не оформят опеку, через месяц отправят в приют.
Ольга закрыла глаза. Вспомнила, как Максимка испуганно жался в углу, когда Денис орал на нее. Как он шептал: «Бабуля, не кричи на тетю Олю…»
— Я… я приеду. Посмотреть на него.
Максим сидел на кровати в общей спальне, сжимая в руках потрепанного мишку. Увидев Ольгу, он не бросился к ней, только тихо спросил:
Ольга опустилась перед ним на колени:
Мальчик кивнул, потом вдруг расплакался:
— Мама сказала, ты злая…, но ты дала мне конфету тогда…
Ольга обняла его. Пахло дешевым детским шампунем и чужим постельным бельем.
— Я заберу тебя. Но сначала надо поговорить с твоей мамой.
Катя жила теперь в коммуналке на окраине. Когда Ольга пришла с Максимом, та даже не пригласила их войти, стояла в дверях, куря:
— Я оформляю опеку над Максимом. Твои документы нужны.
— Ага, конечно! Чтобы ты мне потом в суд подала за алименты? Иди к черту!
Максим прижался к Ольге.
— Мам… я хочу к тете Оле…
Катя резко швырнула окурок:
— Предатель! Как отец!
Ольга прикрыла мальчика:
— Ты сама его бросила!
— А ты чего хотела?! — Катя вдруг закричала. — После суда меня с работы выгнали! Квартиру отберут! И все из-за тебя!
Она хотела сказать еще что-то, но вдруг закашлялась — долго, надрывно. Когда вытерла рот, на платке осталось красное пятно.
— А тебе не все равно? — Катя захлопнула дверь.
Через месяц Ольга вела Максима в новую школу. Он крепко держал ее за руку, таща в другой ранец с тетрадями.
— Тетя Оля, а мама к нам когда-нибудь придет?
Ольга поправила ему воротник:
Она больше не злилась на Катю. Не злилась и на мать. Просто… отпустила.
Теперь у нее был Максим. И это было главное.
