Когда Ольгу вызвали к трибуне, в зале зашептались. Она говорила четко, без эмоций, словно докладывала на работе:
— Они вошли в мою квартиру без разрешения. Украли деньги и украшения. Когда я потребовала вернуть, Денис пригрозил расправой. А через три дня в квартире случился поджог…
— Врёшь! — снова вскрикнула Катя.
Судья сделала ей замечание, но Ольга уже достала телефон.
— У меня есть аудиозаписи.
Зал замер, когда из динамиков раздался голос Максимки: «Это папа сказал…», затем угрозы Дениса: «Держись теперь…», и наконец — слова матери: «Ты сама виновата! Довела…»
Лидия Петровна побледнела.
Когда слово дали Кате, она сразу залилась слезами:
— Мы просто хотели пожить немного… Сестра богатая, а у нас с ребёнком не было денег… Денис немного выпил, но он не хотел ничего жечь! Это случайность!
— А кража? — холодно спросил прокурор.
— Ребёнок взял блестящие вещи поиграть! Мы же вернули!
— Вернули только после обращения в полицию, — парировал прокурор. — И деньги не возвращены до сих пор.
Катя опустила голову.
Соседка снизу, Галина Ивановна, подтвердила:
— Я видела, как они таскали вещи в ту квартиру. И в день поджога — Денис выходил оттуда с бутылкой…
— Очаг возгорания — кухня. Причина — поджог. Найдены следы горючей жидкости.
Когда дали слово Денису, он вдруг разрыдался:
— Я… я не хотел! Это она меня довела! — он показал на Ольгу. — Жадная, квартиру пожалела для родни!
Но судья лишь покачала головой.
Суд удалился на совещание. Ольга стояла у окна в коридоре, куря электронную сигарету. К ней подошла мать.
— Довольна? — прошипела Лидия Петровна. — Сестру в тюрьму отправляешь?
— Она сама себя отправила, — ответила Ольга, не глядя на неё.
— Ты больше не моя дочь.
Через час судья огласила решение:
— Денис Круглов — 3 года колонии за кражу и поджог. Екатерина Круглова — 1 год условно за соучастие. Лидия Орлова — штраф за ложные показания…
Катя закричала, мать рухнула на лавку.
Ольга молча вышла из зала.
На улице шёл дождь. Ольга остановилась под козырьком, глядя на мокрый асфальт.
Телефон завибрировал. Сообщение от Лены:
«Ты справилась. Горжусь тобой.»
Ольга глубоко вздохнула.
Она знала — война закончилась.
Но мир так и не наступил.
Прошло три месяца после суда. Ольга вернулась к привычной жизни: работа, спортзал, редкие встречи с друзьями. Квартира отремонтирована, новые замки, сигнализация. Но каждый раз, подходя к подъезду, она невольно оглядывалась — не ждут ли ее здесь.
Однажды вечером, когда она зашла в подъезд, из темноты вынырнула тень.
Ольга резко обернулась, сжимая ключи в кулаке. Перед ней стояла мать. Лидия Петровна постарела на десять лет: седые волосы торчали из-под помятого платка, пальто висело на исхудавшей фигуре.
— Мама… — Ольга машинально сделала шаг назад. — Что ты здесь делаешь?
— Пусти переночевать, — голос матери дрожал. — Меня из квартиры выселяют… После того суда… Катя не может платить за ипотеку одна.
Ольга медленно покачала головой:
