Ольга заметила, как мальчик что-то жуёт. Присмотревшись, она увидела в его руках знакомую золотую обёртку — это были её дорогие шоколадные конфеты, которые она приберегала для особого случая.
— Откуда у тебя это? — резко спросила она.
Мальчик испуганно указал на спальню:
— Там в коробочке… Я только одну взял…
Катя резко встала между ними:
— Ну и что? Ребёнку конфетку жалко? Ты совсем озверела?
Но Ольга уже не слушала. Она бросилась в спальню к Максимкиному рюкзаку. Катя побежала следом:
— Ты чего делаешь? Не смей трогать вещи моего ребёнка!
Ольга уже вытряхивала содержимое рюкзака на кровать. Среди тетрадок и игрушек на пододеяльник упали её золотые серьги.
В дверях застыл Денис. Катя на секунду потеряла дар речи, но быстро оправилась:
— Ой, ну это же… Он просто играл! Дети в этом возрасте всё тащат, ты же знаешь!
Ольга подняла серьги. На них были следы зубов — кто-то явно пробовал их «на зубок».
— И деньги он тоже «поиграл»? — ядовито спросила Ольга. — Где остальное?
Денис вдруг грубо толкнул её к стене:
— Хватит! Мы тут терпим твои истерики! Может, ты сама деньги потратила, а теперь на ребёнка вешаешь?
Ольга выскользнула из его хватки и выбежала в коридор. Она схватила телефон и начала набирать номер полиции. Катя бросилась к ней:
— Ты совсем с ума сошла? Родную сестру в милицию сдавать?
— Ворующую сестру! — крикнула Ольга.
В этот момент Максимка вдруг разрыдался:
— Мам, я не хотел! Это папа сказал, что тётя Оля всё равно не заметит…
Катя резко обернулась к сыну:
Но было уже поздно. Ольга смотрела на них с холодной яростью:
— Всё. Собирайте вещи. Сейчас же. Или я не просто вызову полицию — я напишу заявление о краже. С отпечатками пальцев, с экспертизами. Думаю, твой муж не захочет нового срока.
Лицо Дениса исказилось от злости, но в его глазах мелькнул страх. Катя поняла, что проиграла.
— Ладно… Мы уйдём, — прошептала она. — Но ты об этом пожалеешь. Родную кровь выгоняешь…
Пока они собирали вещи, Ольга стояла у двери с телефоном в руке, готовым набрать «102» в любой момент. Когда дверь наконец закрылась за ними, она опустилась на пол и разрыдалась.
Но это были слёзы облегчения. Она знала — война только начинается.
Три дня тишины. Три дня, когда Ольга могла спокойно дышать в своей квартире. Она уже начала верить, что кошмар закончился, пока в субботу утром не раздался настойчивый звонок в дверь.
Через глазок Ольга увидела мать. Лидия Петровна стояла с сумками в руках, лицо её было серым от усталости. За её спиной маячила знакомая фигура Кати с Максимкой.
— Мама? Что случилось? — распахнула дверь Ольга.
— Вот что случилось! — мать с ходу врезала Ольге пощёчину. — Сестру на улицу выгнала! Племянника без крова оставила! Да как ты могла?
Ольга прижала ладонь к горящей щеке. Катя стояла за спиной матери, делая «скорбное» лицо, но в глазах читалось торжество.
— Мам, ты даже не спросила, что произошло? Они…
