— Всё знаю! — мать грубо прошла в прихожую, скидывая пальто прямо на пол. — Знаю, что ты свою семью обвиняешь в воровстве! Знаю, что родную кровь на улицу выставила!
Катя шмыгнула следом, ведя за руку Максимку. Мальчик испуганно жался к матери.
— Бабуля, не кричи на тётю Олю… — прошептал он.
Лидия Петровна сразу смягчилась, погладив внука по голове:
— Видишь, Ольга? Даже ребёнок добрее тебя!
Ольга глубоко вдохнула, пытаясь сдержать дрожь в руках.
— Мама, давай поговорим на кухне. Без Кати.
На кухне Лидия Петровна уселась на стул, вытирая платком вспотевший лоб.
— Ну, говори. Чем оправдаешься?
Ольга открыла шкафчик и достала шкатулку:
— Они украли 47 тысяч. И мои украшения. Максим сам признался, что Денис…
— Врёшь! — мать резко хлопнула ладонью по столу. — На ребёнка взваливаешь? Денис, может, и не ангел, но воровать у семьи? Никогда!
Ольга молча достала телефон и включила диктофонную запись, сделанную в день ссоры. Раздался голос Максимки: «Это папа сказал, что тётя Оля всё равно не заметит…»
Лидия Петровна побледнела, но тут же нашлась:
— Ребёнок мог что угодно сказать! Ты же знаешь, как Катя с ним мучается — ни кола ни двора, муж алкаш, а ты вместо помощи…
— Мам, я пять лет помогала! — Ольга не выдержала. — Платила за её съёмные квартиры, устраивала Дениса на работу, которую он потом пропивал! Сколько можно?
Мать вдруг изменилась в лице. Она встала и подошла к Ольге вплотную:
— А помнишь, кто тебя из института вытаскивал? Кто за тебя 50 тысяч отдал, когда ты того… — она кивнула на живот, — избавлялась? Катя тогда все свои сбережения отдала!
Ольга отшатнулась, будто её ударили:
— Мама! Как ты можешь…
— Могу! — Лидия Петровна тыкала пальцем в дочь. — Ты ей обязана! Всей жизнью обязана! А теперь квартиру свою жалко? Да я тебя…
Голос матери сорвался, она схватилась за сердце. Ольга бросилась к ней:
— Мам, успокойся! Сядь!
Катя вбежала на кухню с криком:
— Что ты с матерью сделала? Сердце ей заводишь?
Она ловко отстранила Ольгу и достала из маминой сумочки таблетки. Лидия Петровна с трудом проглотила лекарство, её дыхание постепенно выравнивалось.
— Всё, мам, мы уходим, — Катя сделала театральное «скорбное» лицо. — Раз Ольга нас не хочет видеть… Пойдём в хостел какой-нибудь.
Мать схватила Катю за руку:
— Никуда ты не пойдёшь! — затем обернулась к Ольге: — Или ты свою мать на улицу выставишь? Я остаюсь с Катей и внуком. Решай — либо все, либо никто.
Ольга смотрела на мать, на сестру, на испуганного Максимку. В голове проносились воспоминания — как Катя действительно отдала ей тогда все свои деньги, как сидела с ней в больнице… Но потом были годы обмана, воровства, бесконечных «одолжений».
— Хорошо, — тихо сказала Ольга. — Пусть остаются. Но только до понедельника. В понедельник я иду писать заявление в полицию о краже. И пусть Денис готовится объясняться.
Катя вдруг разрыдалась:
— Да что тебе ещё надо? Украшения же нашлись! Деньги мы вернём!
— Каким образом? — холодно спросила Ольга. — У тебя же, как всегда, ни копейки?
