Сергей, привлеченный шумом, вошел в кухню и сразу понял ситуацию. Он молча взял Наталью за плечи и отвел в сторону, но его глаза говорили сами за себя — в них горел холодный гнев.
— Ваше такси приехало, — произнес он ледяным тоном. — Прошу покинуть нашу квартиру. Сейчас же.
Ольга вдруг изменилась в лице. Ее глаза наполнились слезами, губы задрожали.
— Наташа, ну как же так… Мы же сестры… — ее голос дрожал, но Наталья видела — это игра.
— Нет, Оля, — Наталья медленно покачала головой. — Сестры так не поступают. Сестры уважают друг друга.
Дмитрий грубо схватил жену за руку.
— Хватит ныть! Поехали. Этой мещанке плевать на родню.
Они вышли в прихожую, где уже стояли их сумки. Дети молча наблюдали за происходящим, испуганно прижимаясь друг к другу. Артем вдруг дернул Лизу за рукав:
— Мам, а мы правда больше сюда не приедем?
— Нет, сынок, — резко ответила Ольга, не глядя на сестру. — Здесь нас не любят.
Когда дверь наконец закрылась за ними, Наталья опустилась на стул. В кухне стояла гробовая тишина, нарушаемая только тиканьем часов. Сергей молча начал убирать осколки и вытирать красные пятна икры с пола.
— Я… я не думала, что они дойдут до такого, — прошептала Наталья.
Сергей поднял голову, и в его глазах она увидела неожиданное облегчение.
— Знаешь, мне их даже немного жаль. Они настолько погрязли в своем эгоизме, что даже не понимают, как отталкивают людей.
Наталья подошла к окну. Внизу Ольга с семьей грузили вещи в такси. Вдруг Ольга подняла голову и посмотрела прямо в их окно. На секунду их взгляды встретились сквозь стекло. Затем Ольга демонстративно плюнула на асфальт, развернулась и уселась в машину.
Когда такси исчезло из виду, Наталья почувствовала странное облегчение. Будто гнойник, который долго болел, наконец лопнул. Она повернулась к Сергею:
— Знаешь, что я сейчас хочу?
— Выбросить все полотенца, которыми они пользовались. И… может, закажем суши? Нам ведь давно никто не портил аппетит.
Сергей рассмеялся и обнял жену. Впервые за несколько дней в их доме снова стало спокойно.
Тишина в квартире казалась непривычной. Наталья медленно шла по комнатам, будто заново осматривая свое жилье. Следы пребывания Ольги и ее семьи были повсюду: пятна на диване, царапины на журнальном столике, разбитая ваза, которую уже не восстановить.
Сергей стоял у окна, нервно постукивая пальцами по подоконнику.
— Надо бы позвонить маме, — сказал он, не оборачиваясь. — Объяснить, что произошло.
— Она уже все знает, — вздохнула Наталья. — Оля, наверное, уже успела рассказать ей свою версию.
— Тем более. Пусть услышит и нашу.
Он взял телефон, но в этот момент раздался звонок. На экране высветилось: «Мама».
Сергей поднял бровь и нажал на громкую связь.
— Сергей, что у вас там вообще творится?! — раздался взволнованный голос тещи. — Оля звонит в слезах, говорит, вы их чуть ли не ногами выгнали!
— Мама, — спокойно, но твердо сказала Наталья, — они разбили бабушкину вазу, испортили пол, выпили наш дорогой коньяк, а перед уходом специально разбили банку с черной икрой.
