Возвращаясь домой, Андрей заехал на кладбище. У отцовской могилы стоял свежий венок — видимо, кто-то недавно был здесь. Он долго смотрел на фотографию отца, вмонтированную в памятник.
— Пап, прости, что приходится вот так… — прошептал он. — Но я должен защитить то, что ты оставил.
Дома Наташа встретила его взволнованным лицом:
— Ты не поверишь! Только что звонила тетя Люда. Галина Петровна собирает всех родственников на семейный совет. Без нас, конечно.
Андрей горько усмехнулся:
— Наверное, решают, как делить наши квадратные метры.
Они сидели на кухне до глубокой ночи, продумывая каждый шаг. Наташа предложила:
— А что если мы сами созовем родственников? Устроим свое собрание. Расскажем правду.
Андрей покачал головой:
— Нет, сейчас это будет выглядеть как оправдание. Лучше сделаем по-другому.
Он открыл ноутбук и создал закрытую группу в соцсети под названием «Семейный архив». Затем начал загружать фотографии: отец в больнице с Андреем, скриншоты переписок, чеки на лекарства, видео с праздников, где отчетливо было видно, кто действительно участвовал в жизни старика.
— Пусть все увидят правду, — сказал он. — Без комментариев, просто факты.
Наташа добавила сканы завещания с подписью нотариуса и отца. Они пригласили в группу всех родственников, включая тех, кто уже принял сторону Галины Петровны.
Эффект не заставил себя ждать. Уже через час на телефон Андрея посыпались сообщения. Первой написала двоюродная сестра:
— Андрей, я не знала… Мы думали, ты действительно отстранил Сергея от наследства.
— Посмотрел фотки. Неловко вышло… Мы-то думали…
Андрей не отвечал. Пусть сами разбираются со своей совестью.
Перед сном пришло сообщение от младшей сестры Галины Петровны:
— Андрюша, я поговорила с Галей. Она… Она не в себе. Прости нас.
Наташа выключила свет и обняла мужа:
— Ты сделал правильно. Теперь все видят правду.
Андрей смотрел в потолок. До суда оставалось три дня. Теперь он знал — каким бы ни было решение, моральную победу они уже одержали. Но главная битва была еще впереди.
Зал суда встретил их пронзительным скрипом деревянных скамеек и запахом дезинфекции. Андрей с Наташей заняли места за столом истцов, нервно перебирая папки с документами. Через пять минут вошел Сергей с Ириной, сопровождаемые Галиной Петровной. Они даже не взглянули в их сторону.
Судья Крылова — женщина лет пятидесяти с строгой прической — открыла заседание монотонным голосом. Андрей внимательно наблюдал за ее выражением лица, пытаясь уловить признаки предвзятости, но профессиональная маска была непроницаемой.
— Рассматривается иск Сергея Викторовича о признании завещания недействительным, — объявила судья. — Слово предоставляется истцу.
Сергей встал, поправив галстук. Его голос звучал неестественно громко:
— Мой отец в последние месяцы жизни был тяжело болен и не мог адекватно оценивать свои действия. Я считаю, что завещание было составлено под давлением.
Андрей сжал кулаки под столом. Наташа незаметно положила руку ему на колено — успокаивающе.
