Когда слово дали Андрею, он говорил четко, без эмоций:
— Отец составил завещание за полгода до смерти, находясь в здравом уме. Вот заключение психиатра из поликлиники. Вот свидетельские показания соседей, которые подтвердят, что отец был вменяем.
Судья внимательно изучала документы. В зале повисла напряженная тишина.
— У вас есть доказательства давления на наследодателя? — вдруг спросила она у Сергея.
— Ну… Это же очевидно! Отец никогда бы сам…
— Конкретные доказательства? — перебила судья.
Галина Петровна не выдержала, вскочив с места:
— Да как вы можете спрашивать такое! Это мой муж был, я лучше знаю!
— Гражданка, садитесь! — строго сказала судья. — Иначе удалю из зала.
Андрей обменялся с адвокатом удивленными взглядами. Судья вела себя абсолютно беспристрастно.
Когда начали допрашивать свидетелей, картина стала проясняться. Соседка отца, пожилая учительница, твердо заявила:
— Виктор Андреевич часто говорил, что оставляет квартиру старшему сыну. Говорил, что Андрей заботился о нем, а младший даже не звонил.
Сергей побледнел. Его адвокат попытался оспорить показания, но судья остановила его:
— У вас есть опровергающие доказательства?
В решающий момент Андрей попросил слова:
— Ваша честь, у меня есть аудиозапись, имеющая отношение к делу.
Он вставил флешку в ноутбук. В зале раздался голос Ирины: «…судья — подруга маминой одноклассницы. Она все устроит…»
Галина Петровна ахнула. Сергей вскочил:
Но судья Крылова вдруг побледнела. Она пристально посмотрела на Галину Петровну:
— Ваша мать — Семенова Ольга Дмитриевна?
Гробовая тишина. Галина Петровна опустила глаза.
Судья объявила перерыв. Когда заседание возобновилось, ее решение было кратким:
— В удовлетворении иска отказать. Завещание признается действительным. Судебные издержки возлагаются на истца.
Сергей что-то хрипло прошептал Ирине. Та в ярости швырнула папку с документами. Галина Петровна выбежала из зала, громко хлопнув дверью.
Андрей стоял, не веря своим ушам. Они победили. Честно, по закону.
На выходе из здания суда их догнала судья Крылова:
— Гражданин Морозов, — сказала она тихо. — Я не знала о… связях. Вы имели право подать заявление о моей отводке.
Андрей посмотрел ей в глаза:
— Я верил в справедливость. И не ошибся.
Она кивнула и быстро ушла.
На улице лил дождь, но Андрей его не замечал. Он обнял Наташу, чувствуя, как с плеч падает огромный груз.
— Все закончилось, — прошептала она.
— Нет, — покачал головой Андрей. — Теперь начинается самое сложное — жить дальше. Без семьи.
Они молча шли к машине под стук дождя по асфальту. Война закончилась. Но какой ценой?
Прошел месяц после суда. Осенний дождь сменился первым снежком, который тут же таял, оставляя на асфальте грязные разводы. Андрей стоял у окна в отцовской квартире, наблюдая, как во дворе дети лепят первого снеговика. Ремонт был почти закончен — свежая краска на стенах, новые обои, пахнущие деревом полы.
На кухне звенела посуда — Наташа разбирала старый сервиз, решая, что оставить, а что выбросить.
