— Не выдумывай ерунду! — он резко повернулся ко мне. — Просто маме негде жить! Её выселяют из общежития, а ты тут со своими правами…
— Выселяют? — я засмеялась. — Она живёт в той же «хрущёвке» уже двадцать лет! Что за бред?
Дверь приоткрылась. В проёме возникла Людмила Петровна с подносом.
— Детки, я вам чайку принесла, — сладким голосом сказала она. — Вы тут так громко… всё хорошо?
— Всё прекрасно, мам, — Кирилл тут же изменился в лице, взял поднос.
Я смотрела, как он ставит чашки на тумбочку, как его мать гладит его по плечу. И вдруг поняла:
Он уже выбрал сторону.
— Кирилл, — тихо сказала я. — Если она не выпишется до конца недели, я подаю в суд.
Людмила Петровна фыркнула:
— Ой, напугала! Да кто тебе позволит, глупышка? Мой сын — собственник, он прописал меня на законных основаниях!
Я не стала отвечать. Прошла мимо них в прихожую, надела пальто.
— Ты куда? — спросил Кирилл.
— К юристу, — не оборачиваясь, сказала я. — Узнавать, как выписать из МОЕЙ квартиры непрошенных гостей.
Дверь захлопнулась за мной с таким грохотом, что соседи выглянули в коридор.
Я сидела на холодной скамейке у подъезда, дрожащими пальцами набирая номер лучшей подруги. Трубку взяли сразу.
— Алё, Лиска? Ты не представляешь, что тут происходит…
Голос срывался, слёзы подступали к горлу. Я коротко объяснила ситуацию.
— Блин, да ты что! — в трубке раздался возмущённый возглас. — Срочно беги к юристу! У меня как раз есть контакты классного специалиста…
Через сорок минут я уже сидела в уютном офисе на окраине города. Юрист — молодая женщина с острым взглядом — внимательно изучала мои документы.
— Ситуация… не простая, — наконец сказала она, откладывая бумаги. — По закону, если человек прописан в квартире, выписать его без согласия крайне сложно.
— Но ведь квартира в моей собственности! Я покупала её до брака!
— Это даёт вам преимущество, но… — юрист вздохнула, — ваш муж как член семьи имеет право прописывать своих родственников. Особенно если докажет, что им негде жить.
Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
— А если… если мы разведёмся?
— Тогда вы сможете через суд требовать её выписки. Но процесс может затянуться на месяцы. Год. Два.
В голове пронеслось: «Годы. Она будет жить со мной годы».
— Есть ли другие варианты? — голос мой дрожал.
— Можно попробовать доказать, что прописка фиктивная. Но для этого нужны доказательства — что у неё есть другое жильё, например.
Я поблагодарила юриста и вышла на улицу. Вечерело. Я не хотела возвращаться в этот дом, но деваться было некуда.
Когда я открыла дверь, меня встретил хохот из кухни. За столом сидели Кирилл, его мать и… тётя Галя. На столе — бутылка вина и остатки ужина. Мои тарелки. Мои бокалы.
— О, невестка вернулась! — крикнула Людмила Петровна. — Мы уж думали, ты ночевать где-то останешься!
Кирилл даже не повернулся. Он что-то рассказывал тёте Гале, широко жестикулируя.
Я молча прошла в спальню. На нашей кровати лежали вещи тёти Гали — растрёпанный плед, какая-то старомодная ночнушка.
