На следующий день Кира не отвечала. В общежитии её не видели несколько дней. Максим ходил мрачный, курил у окна — чего раньше не делал. Лера сидела за ноутбуком, не в силах работать.
Вечером она открыла сайт объявлений — просто из интуиции. Забила в поиск: «шкатулка деревянная инкрустация перламутром».
На второй странице — фото. Размытое, но до боли знакомое.
Лера прижала руку к губам. Это была она. Бабушкина.
Объявление датировано тремя днями назад. Телефон, имя — «Марина».
Руки дрожали. Она нажала «Позвонить».
— Алло? — ответил женский голос, взрослый, усталый.
— Здравствуйте, я по поводу шкатулки. Она ещё продаётся?
— Да, продаётся. Очень красивая вещь. Вам показать?
— Давайте в шесть, на Пушкинской, у кафе «Брошь».
Лера согласилась. Сразу же написала Максиму.
Нашла шкатулку. Выставлена на продажу. Вечером встречаюсь с продавцом.
Подожди. Я еду с тобой.
Они приехали заранее, в полшестого. Дождь моросил, небо было тяжёлым. Кафе на углу горело огнями, пахло кофе и мокрым асфальтом.
Ровно в шесть подошла женщина лет пятидесяти, в сером пальто и с большой сумкой.
— Здравствуйте, вы по поводу шкатулки? — спросила она.
— Да, — кивнула Лера.
Женщина открыла сумку, достала. Лера едва не вскрикнула. Это она. Каждая царапина, каждый узор.
— Дочка отдала, — сказала женщина. — Говорит, ей не нужна, пусть продам.
Максим обменялся взглядом с Лерой.
— А подруга у неё есть, Кира, случайно?
— Ну да, вроде так зовут, — женщина нахмурилась. — Они вместе учатся. А что?
— Эта вещь украдена, — твёрдо сказал Максим.
Женщина растерялась. — Что вы! Да мне дочка принесла, сказала, подруга подарила!
— Подруга — это Кира, — Лера сказала тихо. — Сестра моего мужа.
Молчание. Потом женщина вздохнула, сняла перчатку, протянула шкатулку:
— Возьмите. Я не знала, честное слово.
Лера прижала её к груди. Слёзы подступали, но она сдержалась.
Они распрощались, сели в машину. Долго молчали.
Максим завёл двигатель, но не поехал.
— Лер, я… я не знаю, что сказать.
— Скажи, что теперь понимаешь.
На следующее утро дверь снова щёлкнула.
— Ну что, нашли? — раздалось из прихожей. — Я слышала, вы меня ищете.
Кира стояла в проёме, жевала жвачку, в руках — телефон.
Шкатулка лежала на столе. Максим стоял у окна, Лера сидела напротив, усталая, но спокойная.
— Кира, садись, — сказал Максим.
Она скользнула взглядом по столу, и на мгновение на её лице мелькнула растерянность.
— Ты украла шкатулку, — произнесла Лера.
— Не украла, а взяла. Большая разница.
— Без спроса. Чтобы продать.
Кира пожала плечами. — Мне нужны были деньги. Я потом бы вернула.
— Вернула? Что — шкатулку, которую выставила на продажу через подругу?
— Господи, да перестаньте вы драматизировать!
Максим резко повернулся. — Кира, ты хоть понимаешь, что сделала?
— Да что я сделала? Старую коробку взяла, чтобы чуть подзаработать! У Леры всё есть, ей не жалко!
Лера встала, подошла ближе. Голос дрожал, но слова были чёткими:
— Это не коробка. Это память. И ты украла её, даже не поняв, что украла не вещь, а кусок жизни.
