— Артём, нет. Это опасно. Ты можешь проглотить мелкие детали.
— Вика, ты его в тепличных условиях растишь, — Зинаида Петровна села на диван. — Ребёнку четыре года, а ты всё контролируешь. Пусть играет.
— Я не контролирую. Я забочусь о безопасности.
— Забочусь, — свекровь покачала головой. — У меня Максим в три года с молотком играл, и ничего.
Артём стоял между ними, переводил взгляд с мамы на бабушку. Нижняя губа задрожала.
— Нет, зайчик. Когда тебе будет шесть, тогда поиграешь.
Зинаида Петровна поджала губы, встала.
— Ладно. Оставлю коробку тут. Максим решит.
Она прошла на кухню, начала доставать из пакета продукты — сметану, творог, колбасу.
— У вас холодильник пустой совсем. Что вы едите?
Вика последовала за ней.
— Зинаида Петровна, у нас всё есть. Я вчера закупилась.
— Где есть? Молоко одно стоит. — Свекровь открыла холодильник, начала раскладывать свои продукты, отодвигая вещи Вики. — Вот теперь нормально.
Вика стояла у стола, сжимая кулаки. Хотелось сказать — не надо, не лезьте, это МОЙ дом. Но слова застревали в горле.
— Спасибо, Зинаида Петровна.
Свекровь закрыла холодильник, оглядела кухню.
— У вас тут обои потемнели. Пора переклеивать.
— Мы год назад клеили.
— Ну и что? Видно же, что потемнели. Или вы денег жалеете?
— Мы не жалеем. Просто обои нормальные.
Зинаида Петровна вздохнула.
— Максим хорошо зарабатывает, а живёте как студенты. Ремонт нормальный сделать не можете.
Вика развернулась, вышла из кухни. Села на диван в гостиной, обхватила голову руками. Артём подошёл, обнял её за шею.
Зинаида Петровна появилась в дверях.
— Вика, ты обиделась?
— Обиделась. Я же не со зла. Просто хочу помочь.
— Мне не нужна помощь.
Свекровь помолчала, потом развернулась.
— Ладно. Передавай Максиму привет. И про робота скажи — пусть сам решает.
Дверь закрылась. Вика осталась сидеть на диване с сыном на руках. Артём гладил её по волосам.
— Мам, а баба Зина скоро уйдёт?
— Она уже ушла, зайка.
— Нет. Я про то… она часто приходит. А когда она приходит, ты грустная.
Вика посмотрела на сына. Четыре года, а уже всё понимает.
— Не грусти, ладно? — он прижался к ней. — Мне без робота хорошо.
Она крепко обняла его, чувствуя, как внутри что-то переворачивается. Не злость. Не обида. Решимость.
Вечером она позвонила Оксане.
— Окс, у меня проблема. Свекровь ключи от квартиры имеет и приходит когда хочет.
— А ты объясни. Вик, ты же понимаешь — дальше будет хуже? Сейчас робот, завтра она тебе скажет, как воспитывать ребёнка, послезавтра — как жить.
— Тогда действуй. Поговори с Максимом. Серьёзно поговори.
Вика положила трубку, посмотрела на коробку с роботом на диване. Максим придёт через час. Нужно говорить. Сейчас или никогда.
Она села за стол, достала блокнот. Написала: «Границы. Ключи. Визиты только по договорённости».
Когда Максим вернулся, она показала ему список.
— Нам нужно поговорить.
Максим прочитал список, отложил блокнот на стол.
— Вик, это моя мама. Она имеет право приходить.
— Имеет. Но не без предупреждения. Не со своими ключами, когда нас нет дома.
