— Что-то расходы сильно выросли, — его голос звучал холодно, когда он листал ее блокнот. — Почему столько на хозяйственные мелочи? Двести на губку для посуды? Серьезно?
— Я купила целый набор. С запасом, — Наталья старалась, чтобы голос звучал спокойно, но внутри все кипело.
— А это что? — он ткнул пальцем в строчку. — Пятьсот рублей на «канцелярию». Что за канцелярия на такую сумму?
— Дане в школу, — она сжала кулаки под столом. — Ты даже не представляешь, сколько всего требуют сейчас…
— Не представляю, потому что ты не отчитываешься нормально! — он повысил голос. — Все в кучу валишь! Как я могу управлять бюджетом, если даже не знаю, куда деньги уходят?
В комнату тихо вошла Лиза. Она прижимала к груди альбом для рисования.
— Пап, можно я тоже буду заниматься рисованием? У Полины в классе все ходят…
Глеб резко обернулся:
— Сейчас не время! И вообще, у нас куча твоих карандашей валяется, рисуй дома! — и тут же вернулся к Наталье. — Так вот, о расходах…
Лиза прикусила губу и молча вышла. Наталья почувствовала, как внутри что-то оборвалось.
— Не смей так с ней разговаривать, — ее голос дрогнул.
— Что? — Глеб даже не сразу понял, что она возразила.
— Не смей. Так. С ней. Говорить, — повторила Наталья отчетливо. — Она ребенок. И имеет право спрашивать.
Глеб удивленно поднял брови:
— Ого! У нас бунт на корабле? Не рановато ли? — он усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то настороженное. — Ты когда такой дерзкой стала?
— Когда перестала быть твоей собственностью, — слова вырвались сами собой.
Его лицо изменилось — из насмешливого стало жестким.
— Что за чушь ты несешь? Я обеспечиваю семью, слежу за финансами, а ты…
— А я кто? Подчиненная? — она встала, чувствуя, как дрожат колени. — Я твоя жена. Партнер. А не тот, кого нужно контролировать.
Наталья выбежала из кухни и заперлась в ванной. Сердце колотилось где-то в горле. Она включила воду, чтобы не слышать, как он ходит за дверью. Через щель между шторкой и стеной видела свое отражение в зеркале — бледное лицо, расширенные глаза. Кто эта женщина? Когда она стала такой?
На выходных приехала Ирина Дмитриевна — мать Глеба, грузная женщина с острым взглядом и привычкой говорить, как отрезать. Глеб позвонил ей после ссоры. Наталья это знала точно — слышала обрывок разговора: «Мам, ты не поверишь, что она устроила».
Свекровь прибыла с чемоданом, как будто собиралась остаться надолго.
— Ну здравствуйте, — сказала она, обнимая внуков. — Как же вы выросли! А ты, Наташа, похудела, что ли? — она оглядела невестку с ног до головы. — Глеб вас совсем не кормит?
Наталья молча забрала ее пальто. Ирина Дмитриевна, пройдя в гостиную, провела пальцем по книжной полке и демонстративно посмотрела на пыль.
— Сынок, ну что случилось? Рассказывай.
— Мам, да ничего особенного, — он замялся, не ожидав, что мать заговорит об этом при жене.
— Как же ничего? Ты сказал, у вас конфликты?
— Да так, по мелочам…
