Вечером пришел Глеб. Он был в хорошем настроении — успешная сделка на работе. Наталья поставила перед ним тарелку с макаронами по-флотски и собралась с духом.
— Глеб, Даню приглашают в футбольную секцию. Школьную.
— И? — он поднял глаза от тарелки.
— Нужно оплатить абонемент. Двенадцать тысяч за полугодие.
— Двенадцать? С ума сошли? У нас с тобой вся развлекательная статья расходов — пятнадцать тысяч в месяц.
— Но это не развлечение, это спорт. Для здоровья, для развития…
— Ты что-то часто начала спорить, — Глеб отодвинул тарелку. — Я же объяснял про финансовую дисциплину? Мы копим на квартиру побольше, на образование детям. А ты предлагаешь деньги на ветер бросать.
— Не на ветер, — возразила она, и собственный голос показался ей чужим. — На ребенка.
— Слушай, не начинай, — он поморщился. — Может, ты еще скажешь, что я плохой отец? Что я не забочусь?
Она промолчала, закусив губу. В этот момент в кухню вошли дети, тихие, настороженные.
— Ну что? — спросил Даня с надеждой. — Можно?
— Нет, — отрезал Глеб. — Запишешься в бесплатную секцию. Дворовый футбол еще никому не вредил.
Наталья увидела, как погас взгляд сына, как он сгорбился, молча уходя к себе в комнату. Что-то надломилось внутри. Словно тонкая корочка льда треснула, и оттуда хлынуло что-то горячее, обжигающее.
— Хватит, сказал! — Глеб стукнул ладонью по столу. — Мы не будем обсуждать мои решения при детях!
Рука с вилкой дрогнула, но Наталья смолчала. Не сейчас. Не при детях.
Дни сливались в недели, недели в месяцы. Она продолжала просить, он — командовать. Ее коллега Елена наблюдала со стороны, иногда пытаясь завести разговор, но Наталья отмалчивалась.
— Наташ, у тебя день рождения скоро, — сказала Елена как-то в обед. — Давай отметим? Я угощаю.
— Спасибо, не надо, — Наталья улыбнулась через силу.
— Слушай, ну это же смешно. Тебе сорок лет, а ты как ребенок — спрашиваешь разрешения. Он что, твой отец?
Слова ударили под дых. Сорок лет. Она успешный специалист, мать двоих детей. Почему она живет, как провинившаяся школьница?
В тот же день начальство объявило о премиях. Наталья получила сорок тысяч — за успешный проект. Она стояла с бумажкой, и внутри зрело решение — безумное, отчаянное.
— Куда переводить? — спросила бухгалтер. — На зарплатную?
— Нет, — Наталья протянула листок с реквизитами. — Можно на эту?
Вечером она сидела на кухне, вертя в руках маленькую пластиковую карточку. Ее собственный тайный счет. Никто не знает. Первый шаг к свободе, которая еще даже не осознана до конца.
Она спрятала карту в косметичку, под ватные диски. Глеб никогда туда не заглядывал.
Через две недели Наталья получила еще один бонус — за привлечение нового клиента. Пятьдесят тысяч ушли на тот же тайный счет. Она не сказала Глебу ни слова — просто сослалась на задержку выплат в компании. Впервые за годы она сознательно солгала мужу, и странно — не чувствовала вины. Только облегчение и какое-то острое, пьянящее ощущение свободы.
Однажды вечером Глеб потребовал отчет за месяц.
