Разговор с Еленой не выходил у Натальи из головы весь день. «Ты взрослая женщина, сама зарабатываешь. Почему должна отчитываться?» — эти слова звучали внутри, как эхо. Раньше Наталья считала их систему нормальной — просто «финансовая дисциплина», как любил говорить Глеб. Но теперь, посмотрев со стороны, она видела то, что не замечала раньше: ее муж не просто управлял деньгами, он контролировал ее через них.
Вечером Наталья стояла у кассы супермаркета, а потом зашла в отдел одежды этого же торгового центра. Ее старые джинсы совсем износились, а здесь была пара со скидкой — всего три тысячи. Она потянулась к телефону, потом замерла, глядя на блокнот с записями трат. Может, просто купить? Всего три тысячи.
— Алло, Глеб? Здесь джинсы со скидкой, — ее голос предательски дрогнул. — Три тысячи, очень нужны.
— Джинсы? — в трубке послышался шум офиса и его резкий голос. — У тебя же есть джинсы. В чем проблема?
— Они совсем потертые, на коленях дырки…
— Сейчас такая мода. Все с дырками ходят, — он хмыкнул, и кто-то на заднем плане засмеялся. Наталья почувствовала, как щеки заливает краска. Неужели он на громкой связи?
— Пожалуйста, Глеб, — она понизила голос, отворачиваясь от проходящих мимо покупателей. — Мне правда нужны.
— Наташа, у нас вот-вот платеж по ипотеке, — теперь его голос звучал раздраженно. — Ты знаешь, что я думаю о незапланированных тратах. Обсудим в выходные на бюджетном комитете.
— Но скидка только сегодня…
— Наташа! — его голос стал громче. — Я сказал нет. Что непонятного?
Она отключилась, сгорая от стыда. Продавщица, молодая девушка за прилавком, сочувственно посмотрела на нее.
— Не расстраивайтесь так, — тихо сказала она. — Мужчины часто не понимают, как это важно для нас.
Наталья криво улыбнулась, положила джинсы обратно на стойку и поспешила к выходу. Еще нужно было успеть в супермаркет за продуктами на ужин.
Дома ее ждал новый удар. Даня, их восьмилетний сын, подошел с листком бумаги, на котором красовался логотип школьного футбольного клуба.
— Мам, запиши меня? Тренер говорит, я могу в основной состав попасть.
Наталья взяла листок — «Оплата за полугодие: 12000 рублей». Сердце екнуло.
— Папу спросить надо, — сказала она тихо.
— Опять папу? — Даня скривился. — У всех родители сами решают. Миша говорит, его мама сама подписала.
— У нас с папой все вместе решается, — она попыталась улыбнуться, но вышло жалко.
— Папа всегда говорит «нет», — буркнул Даня, забирая листок. — Он даже на день рождения Мишке пойти не разрешил, потому что подарок покупать.
Лиза, их семилетняя дочь, оторвалась от планшета:
— А Соне мама мороженое покупает, когда захочет. А нам нельзя.
— Почему нельзя? — Наталья погладила дочь по голове. — Можно, просто…
— Потому что мама должна спрашивать разрешения у папы, — перебил Даня с недетской интонацией.
Наталья застыла. Это прозвучало как приговор — детским голосом, но от этого не менее страшно.
