Нина смотрела на мужа, не узнавая его. Словно годы притворства, попыток быть «хорошим», компромиссов за счёт собственной семьи — всё это ушло.
— Сначала разозлился, конечно. Но потом… — Глеб слабо улыбнулся. — Потом неожиданно согласился. Сказал, что знает, что поступил подло. Что они с Аллой действительно планировали прожить у нас всё лето и сэкономить деньги с аренды на новую машину. Что Алла даже не думала о ремонте — всю эту историю придумал он сам, потому что знал: я никогда ему не отказываю.
Он отпил чай, посмотрел на свои руки.
— Мне стыдно, Нина. Стыдно, что я не встал на твою сторону сразу. Стыдно, что позволил тебе одной отстаивать наш дом, нашего сына. Что выглядел слабаком в твоих глазах.
Она протянула руку через стол, накрыла его ладонь своей.
— Ты не слабак. Просто ты другой. Добрый, мягкий.
— Но иногда доброта может ранить, — Глеб сжал её пальцы. — Моя уступчивость ранила тебя и Диму. Я позволял Кириллу пользоваться собой, а заодно и вами. Это неправильно.
Они долго сидели молча, держась за руки. Потом Нина спросила:
— Не знаю. Кирилл просил передать, что они хотят извиниться. Пригласить нас на ужин, когда эмоции улягутся. А пока… пока он перевёл деньги за разбитую модель корабля. Сказал, что это только начало. Что хочет всё исправить.
Нина кивнула. Значит, тот перевод был от Кирилла, а не от Аллы. Интересно.
— Нужно время, — сказала она. — Мне. Тебе. Всем нам.
В воскресенье после обеда Дима заглянул на кухню, где Нина мыла посуду.
— Мам, у меня тут вопрос, — начал он неуверенно.
— Слушаю, — Нина вытерла руки полотенцем.
— Соне завтра день рождения. Она пригласила меня на праздник, — сын замялся. — Но я не знаю, можно ли пойти. Ведь мы вроде как в ссоре с дядей Кириллом…
Нина присела на стул, внимательно посмотрела на сына.
— Соня-то ни в чём не виновата. И Костя тоже. Это же взрослые всё… ну, испортили.
Нина задумалась. Дима был прав. Дети не должны расплачиваться за ошибки взрослых. Даже за поломанные модели кораблей.
— Знаешь, — сказала она, — иногда, чтобы построить что-то новое, нужно сначала разрушить старое. Как с тем кораблём, который ты чинишь. Иногда нужно разобрать модель почти полностью, чтобы собрать её заново. Правильно.
Дима внимательно смотрел на неё.
— Мы с дядей Кириллом и тётей Аллой… мы как будто все немного сломались. Но теперь начинаем собирать заново. И это хорошо. Так что да, ты можешь пойти на день рождения Сони.
Он улыбнулся с явным облегчением и вдруг обнял её — крепко, как давно не делал.
— Ты крутая, мам. Как капитан на корабле, — прошептал он ей в ухо.
Нина рассмеялась, ощущая, как глаза щиплет от непрошенных слёз.
В среду пришло сообщение от Аллы — фотография праздничного стола и детей с тортом. Под ней подпись: «Спасибо, что отпустили Диму. Дети не должны платить за наши ошибки. Можно нам попробовать заново?»
Нина долго смотрела на фотографию. На Соню с сияющими глазами, на Диму, который выглядел счастливым, на красивый торт в форме морской звезды.
«Можно», — написала она в ответ.
