— Нет, Глеб, — она посмотрела мужу в глаза. — Это мой дом тоже. И я больше не позволю топтаться по нашим границам. Два дня. Если за два дня вы не уедете сами — я найду способ связаться с вашими арендаторами и они узнают, что квартира не свободна. Пусть решают, хотят ли они дальше иметь с вами дело.
— Думаешь, ты одна решаешь? — закричал он, уже не сдерживая злости. — Всю жизнь завидуешь, что у кого-то что-то лучше! Мы к вам по-семейному, а вы как к чужим!
— По-семейному? — Нина резко повернулась к нему. — Родные не обманывают и не ломают чужое. Родные так не поступают, Кирилл.
Глеб в этот момент резко поднялся из-за стола, замахал руками: — Всё, хватит! — голос у него срывался от напряжения. — Мы взрослые люди, что вы устроили? Кирилл, Алла, нельзя вот так врать — вы могли бы сразу сказать, что хотите пересидеть, а не придумывать про ремонт. А ты, Нина, — ну зачем сразу выгонять? Можно же поговорить по-человечески!
Алла резко вскочила, хлопнула дверью и, не заботясь о тоне, закричала на всю квартиру:
— Вот и живите одни! Я детям объясню, что здесь никого не ждут и всё у вас по расписанию!
В этот момент по квартире разнеслись крики, хлопанье дверьми, ссоры Кости и Сони, Кирилл начал ругаться на Аллу, Алла на детей. Буря эмоций, слышно было, как кто-то бросает сумку в прихожей. В коридоре за стенкой тоже хлопнула дверь: соседи явно всё слышали.
Дима подошёл к Нине на кухне и тихо спросил:
— Правда, — спокойно ответила Нина, обнимая сына. — Это наш дом. Теперь всё будет так, как мы решим.
На следующий день после работы Нина встретила у подъезда Ларису Петровну, соседку-пенсионерку.
— Слышала, у вас там скандал был вчера, — без предисловий сказала та. — Твои родственнички орали так, что весь дом слышал.
— Извините за беспокойство.
— Не извиняйся, — Лариса Петровна похлопала её по руке. — Я сорок лет в школе проработала и знаю: пока не поставишь границы, на шею сядут. Молодец, что не побоялась их осадить.
Нина виновато покачала головой и пошла к подъезду. В голове застряло: «Пока не поставишь границы…» Она удивилась, неужели соседи действительно слышали всё слово в слово? Но если даже часть скандала была слышна на этаже — стыдно, зато теперь всем всё ясно.
К вечеру квартира гудела как улей. Кирилл и Алла спешно паковали вещи, переговариваясь на повышенных тонах. Соня капризничала, Костя демонстративно хлопал дверями. Глеб держался в стороне, изредка бросая на Нину хмурые взгляды.
К вечеру всё было кончено. Кирилл и Алла с детьми ушли шумно: хлопали дверями, ссорились прямо в коридоре, Алла не сдерживалась и громко упрекала Глеба за безразличие. Глеб пытался разрядить обстановку — просил не устраивать сцен, говорил, что всё ещё можно обсудить спокойно, но его никто не слушал. Кирилл мрачно вынес вещи и больше не взглянул ни на Нину, ни на самого Глеба. Дверь за ними захлопнулась с такой силой, что зазвенело в ушах.
