— Таисия, это я. — Голос свекрови был натянуто-вежливым. — Игорь трубку не берёт, решила тебе позвонить.
— Я понимаю, что у вас договор с арендаторами. Но ведь можно договориться? Это же ваша квартира. Объясните людям ситуацию, они поймут.
Таисия села на край дивана.
— Зинаида Петровна, мы не можем расторгнуть договор. Арендаторы заплатили до конца августа, эти деньги уже потрачены.
— Ну так верните им! Найдёте!
— Где мы найдём девяносто тысяч?
— Значит, Кирилл на улице останется. Родной человек.
Таисия сжала телефон сильнее.
— Зинаида Петровна, вы обоим сыновьям помогали. Игорю подарили эту дачу. Кириллу давали деньги на квартиру три года назад.
Свекровь шумно выдохнула в трубку.
— Которые он потратил не на то! А Игорю я дачу дала, чтобы семья отдыхала, а не чтобы…
— Чтобы не отказывали родному брату в помощи!
Таисия сжала телефон.
— Мы не отказываем. Мы просто не можем. Это разные вещи.
— Ты бездушная, Таисия. Всегда такой и была.
Гудки. Свекровь отключилась.
Таисия положила телефон на стол, села, обхватив голову руками. Из окна доносился голос Миши — мальчик звал отца смотреть на кормушку. Игорь отозвался, но голос был усталый.
Она встала, подошла к шкафу, достала коробку из-под печенья. Внутри лежали документы — дарственная на дачу, оформленная восемь лет назад. «Даритель: Зинаида Петровна Ковалёва. Одаряемый: Игорь Михайлович Ковалёв». Подпись, печать, дата регистрации в Росреестре.
Таисия убрала коробку обратно. Если понадобится — покажет.
Ночью Игорь лежал с открытыми глазами. Таисия слышала, как он ворочается.
— Не спишь? — тихо спросила она.
— О том, что мать права. Он мой брат.
Таисия повернулась к нему.
— А мы кто? Миша, я, ты. Мы не семья?
— Тогда почему ты готов рисковать нами ради него?
— Если мы потеряем аренду — не потянем ипотеку, — продолжала она. — И почему я вообще должна решать проблемы твоего брата? Ему тридцать пять лет, он взрослый человек.
— Нет, не понимаешь. Ты чувствуешь вину. А я чувствую страх. За нас.
Он повернулся к ней, обнял.
— Я с тобой, — тихо сказал он. — Просто тяжело.
Таисия прижалась к его плечу, слушая, как за окном шумят деревья.
Утром в субботу, когда Таисия поливала огурцы, к калитке подъехала машина. Она выпрямилась, прикрывая глаза ладонью от солнца. Из машины вышла Зинаида Петровна, следом — Кирилл. Он был в мятой футболке, сутулился, смотрел в сторону.
— Тасенька! — свекровь улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз. — Мы ненадолго.
Таисия поставила лейку у грядки, вытерла руки о рабочие штаны.
Зинаида Петровна прошла к веранде, держа в руках пакет с пирожками. Кирилл поплёлся следом, кивнул невестке и отвёл взгляд.
Игорь вышел из сарая с молотком в руке, увидел мать и брата. Лицо напряглось.
— Здравствуй, сынок. Проездом были, решили заехать.
Таисия прошла на веранду, поставила чайник. Зинаида Петровна уже разложила пирожки на тарелке, позвала Мишу из дома. Мальчик выбежал, кинулся к бабушке.
— Бабуль! Смотри, я кормушку почти доделал!
— Молодец, внучек. Вот, пирожки привезла, с капустой.
